Поклон в сторону Фанара? Зачем КДА поздравила экзарха Константинополя
Делегация Киевской духовной академии поздравила экзарха Фанара, молчащего о гонениях на УПЦ. Кто санкционировал этот жест и почему его не оценили даже сторонники ПЦУ?
20 сентября в Андреевской церкви Киева, которую с 2019 года занимает ставропигия Константинопольского Патриархата, отмечали 50-летие епископа Команского Михаила (Анищенко), экзарха Патриарха Варфоломея в Украине.
Литургию возглавил сам юбиляр в сослужении «митрополита» ПЦУ Михаила Зинкевича, а песнопения исполняли хоры Волынской академии ПЦУ и Трехсвятительской семинарии УГКЦ. Делегацию греко-католиков возглавил Игорь Шабан, а среди гостей пресс-служба ставропигии называет «преподавателей и студентов Киевской духовной академии и семинарии УПЦ». В фотоотчете опубликован снимок епископа Михаила с тремя представителями КДАиС в клобуках.
Сам экзарх, как сказано в сообщении пресс-службы, «отметил важность сотрудничества и общения между христианами и совместного служения людям, в том числе между Церквами, между которыми нет евхаристического общения».
Что все это может значить?
Не сторонний наблюдатель
Епископ Михаил не является человеком, который смотрит на украинскую церковную проблему со стороны. Он представляет в Киеве ту самую структуру, которая создала ПЦУ и, согласно Томосу, сохранила над ней власть. Ректор КДАиС архиепископ Сильвестр (Стойчев) еще в 2020 году сформулировал это точнее многих: «ПЦУ хотя и именуется автокефальной, однако Константинопольский Патриарх оставил за собой немало рычагов влияния на внутреннюю жизнь ПЦУ». Однако за семь лет ни один из этих рычагов не был использован для того, чтобы остановить захваты храмов, избиения прихожан или судебную ликвидацию епархий УПЦ.
Экзарх живет в Киеве, следит за новостями и осведомлен обо всем, что происходит с Украинской Православной Церковью. Но когда его спрашивают о действиях власти в отношении УПЦ, он отвечает, что комментировать не будет, «поскольку государство, как монополист в этом вопросе, владеет наверняка более подробной информацией». В это же время священник Константинопольского Патриархата публично призвал экзарха отреагировать на гонения против УПЦ, но тот промолчал.
Зато в оценках самой УПЦ епископ Михаил не так осторожен. В интервью ресурсу «Диалог.тут» он заявил, что для восстановления доверия УПЦ должна исправить «отсутствие официального церковного осуждения сознательной коллаборации отдельных представителей духовенства, которые поддерживали или сотрудничали с агрессором», а также «юрисдикционную зависимость» (от РПЦ) и что «нужно принять реальность: в Украине есть поместная православная Церковь».
В другом интервью он говорил, что «все должны смириться с реальностью». То есть позиция у экзарха есть, и она вполне четкая: единственная законная Церковь в стране – ПЦУ, а УПЦ должна покаяться за «коллаборацию» и признать над собой власть Константинопольского Патриархата. Однако когда речь идет о страданиях тех, кому эту «реальность» навязывают ломом и дубиной, экзарх почему-то молчит.
Когда надо, экзарх умеет говорить
Но было бы несправедливо изображать епископа Михаила человеком, который принципиально держится вдали от любых «мирских дел». Например, 18 ноября 2025 года он лично пришел в Высший антикоррупционный суд, чтобы взять на поруки бывшего вице-премьера Алексея Чернышова, фигуранта дела о хищениях в «Энергоатоме».
Подчеркнем: архиерей пришел для защиты человека, которого подозревают в хищении огромных денежных средств, притом что Чернышов не является прихожанином Андреевской церкви и не входит в число духовных чад епископа. Они едва знакомы. Как рассказывал экзарх, он решил взять Чернышова на поруки, потому что «знает его как хорошего человека». При этом ни одного суда над митрополитом Арсением, наместником Святогорской лавры, ни одного заседания по делу митрополита Павла и так далее экзарх своим присутствием не почтил.
Он также не сказал ни слова, когда 23 августа 2026 года в той же Святогорской лавре был убит монах Варсонофий, – а на это убийство отреагировали иерархи Иерусалимской, Антиохийской, Польской, Чехословацкой Церквей и даже католические кардиналы. Молчит экзарх и о принудительной мобилизации духовенства УПЦ, хотя священники на фронте гибнут и пропадают без вести. Причем забирают на фронт исключительно священников УПЦ – единственных из всех конфессий Украины. Человек с богословским образованием (а у экзарха оно прекрасное) очень хорошо понимает, как все это называется, – но все равно молчит.
Документы Амстердама и экзархат
Есть и более серьезное обстоятельство. В августе 2024 года адвокат УПЦ Роберт Амстердам опубликовал письмо Владимиру Зеленскому, в котором изложил содержание попавших к нему внутренних документов украинской власти. Согласно им, после принятия закона о запрете УПЦ планировалось создать в Украине новый экзархат Константинопольского Патриархата, который «поглотит» УПЦ, как первый шаг к ее слиянию с ПЦУ. Среди предусмотренных мер – формирование «токсичного восприятия» самой принадлежности к УПЦ, санкции против ее меценатов и иерархов, пересмотр всех договоров аренды с УПЦ с целью их расторжения.
Иными словами, Константинопольский Патриархат в этих планах выступает не посредником, а выгодополучателем. И его представитель в Киеве, который уже возглавляет действующий экзархат Фанара, – это заинтересованное лицо в самом прямом смысле. По сведениям наших источников, которые мы пока не можем назвать, епископ Михаил консультировал Офис Президента при подготовке антицерковного законодательства и участвовал в составлении списков иерархов УПЦ, против которых позже были введены санкции. Кто-то скажет, что это всего лишь слухи, но проблема в том, что слишком многое в публичном поведении экзарха с ними согласуется.
Вот к этому человеку 20 сентября и пришли с адресом и цветами представители главной духовной школы УПЦ.
Кто уполномочил академию?
Здесь возникает вопрос уже не к экзарху, а к нашим собственным «академистам». Устав об управлении УПЦ устанавливает, что духовные учебные заведения «находятся под надзором Митрополита Киевского и всея Украины, который совершается через Учебный комитет при Священном Синоде» (раздел X, п. 2). Именно Предстоятель «несет ответственность за межправославные, межхристианские и межрелигиозные отношения» (раздел V, п. 10), а Синод дает «оценку важнейших событий в сфере межцерковных, межконфессиональных и межрелигиозных отношений» (раздел IV, п. 7).
Собор епископов УПЦ 13 ноября 2018 года постановил, что решения Фанара по Украине «недействительны и не имеют никакой канонической силы», а сам Константинопольский Патриархат, признав раскольников, «встал на путь раскола». Блаженнейший Онуфрий не поминает Патриарха Варфоломея. Евхаристическое общение между УПЦ и Константинополем прекращено.
При таких вводных
поздравление экзарха Фанара делегацией духовной школы – это не бытовая вежливость, а межцерковный акт. Кто его санкционировал? Учебный комитет? Синод? Предстоятель? Если никто, то академия действовала через голову собственного священноначалия, и это отдельная тема для разговора. Если санкция была, то верующие УПЦ имеют право знать, какой смысл в нее вкладывался.
Есть третий вариант, и он, увы, наиболее правдоподобен. В церковной среде давно говорят о группе архиереев, которые считают экзархат Константинополя приемлемым «третьим путем» – чтобы и в ПЦУ не идти, и от государства защититься. К этой группе молва относит и ректора КДАиС. Само по себе это ничего не доказывает. Но академия – место, где взгляды ректора неизбежно становятся линией заведения, и поздравление экзарха выглядит как аккуратный сигнал в сторону Фанара: мы открыты, мы не такие, как «все остальные».
Украинская церковная история знает, чем такие сигналы заканчиваются. Митрополит Александр (Драбинко), будучи еще архиереем УПЦ, в феврале 2015 года демонстративно пришел проститься с главой УАПЦ митрополитом Мефодием – об этом с удовольствием сообщал тот же сайт Андреевской церкви. В день памяти великомученицы Варвары он заходил во Владимирский собор Киевского патриархата поклониться ее мощам, неизменно попадая при этом в объективы фотокамер. Тогда это точно так же подавалось как открытость и стремление к диалогу, а верующие УПЦ переживали соблазн. В декабре 2018 года митрополит Александр оказался на «объединительном соборе», а позже перешел в ПЦУ. То есть возникает закономерный вопрос: не готовился ли плацдарм заранее?
Как менялся голос ректора
Мы ни в коем случае не подозреваем кого-то в «подготовке плацдарма» для перехода в экзархат. Тем более что архиепископ Сильвестр в свое время был самым жестким и самым квалифицированным критиком Фанара во всей УПЦ.
В декабре 2020 года в одном из интервью он говорил о Константинополе так, как сегодня не говорит никто из наших епископов: «Давайте еще раз вспомним – Константинополя не существует. Есть Стамбул. Греки мифологизировали Константинополь, сделав его этаким Китеж-градом на греческий манер».
Легализацию раскола он назвал «преступлением нравственного и канонического характера», а о самом Патриархе Варфоломее сказал: «Такое радикальное изменение взгляда Патриарха Варфоломея на украинских раскольников говорит, к сожалению, лишь о его неискренности и лицемерности. Таким образом, для оправданий своих претензий на особые полномочия в мировом Православии Константинопольский Патриарх не брезгует никакими средствами и никакими теориями». Там же – вывод, с которого начиналась эта статья: «Константинопольский Патриарх оставил за собой немало рычагов влияния на внутреннюю жизнь ПЦУ».
В мае 2021 года уже в интервью сайту Сербской Церкви ректор назвал действия Фанара «беспрецедентным примером нарушения канонических норм и моральных норм», заявил, что «представители Фанара руководствовались своими личными, властолюбивыми желаниями», и прямо употребил термин «восточный папизм»: «любой епископ, который считает, что у него есть какие-то чрезвычайные полномочия, возможности и положение, и ищет богословские оправдания для подобного своего мнения, неминуемо становится на путь папизма».
В ноябре 2021 года в докладе на конференции в Киевской духовной академии он связал захваты храмов напрямую с Фанаром: «Вмешательство патриарха Варфоломея в украинские церковные дела нарушило и без того хрупкий конфессиональный баланс в Украине и спровоцировало новую волну насилия на религиозной почве».
Что до защиты УПЦ от захватов, то у ректора есть ровно один документ такого рода, и он очень характерен. 12 апреля 2023 года, после захвата кафедрального собора в Ивано-Франковске и сноса храма во Львове, архиепископ Сильвестр направил Патриарху Варфоломею письмо, в котором писал, что «насилие против общин нашей Церкви, соучастником (а иногда и вдохновителем) которого выступают епископы и священники Православной Церкви Украины, создало между нами глубокую пропасть, преодолеть которую в ближайшее время вряд ли возможно». И дальше: «На насилии и слезах нельзя построить ничего хорошего».
Обращено это было не к ПЦУ, а к Константинополю – то есть ректор сам отлично понимал, у кого в руках рычаги влияния на рейдеров. Ответа он, насколько известно, не получил.
Апрельское письмо 2023 года стало последним резким словом ректора в адрес Фанара. Дальше тональность меняется. В мае 2024 года он ограничивается нейтральной констатацией, что «УПЦ всегда негативно относилась к тому сценарию... реализованному Константинопольским Патриархатом в 2018–2019 годах». А в ноябре 2025 года на площадке Public Orthodoxy Фордхемского университета, чей центр православных исследований трудно заподозрить в нелюбви к Фанару, выходит его эссе, где о Константинополе сказано уже совсем иначе: «Я принципиальный противник любой формы изоляционизма Церкви, поэтому полагаю, что УПЦ вполне могла бы начать церковно-дипломатическое общение с Константинопольской Церковью, общение с которой сейчас находится на паузе».
И там же: «несмотря на мое мнение относительно некоторых действий Константинопольской Церкви, считаю, что есть гораздо более существенные проблемы, для решения которых все же надо стремиться к диалогу и с теми, с кем есть недопонимание».
То есть мы видим, как тот, кто в 2021 году говорил о «властолюбивых желаниях» и «восточном папизме», в 2025-м пишет о «некоторых действиях» и «недопонимании».
Никто не отказывает архиепископу в праве менять взгляды. Но тогда хочется понять, а что именно повлияло на эти изменения. Фанар отозвал Томос? Пересмотрел свою «новую экклезиологию»? Осудил захваты, о которых ректор писал Патриарху Варфоломею? Нет, ничего из этого не изменилось.
Изменилось другое – закон о запрете УПЦ, предписание ГЭСС и суд над Киевской митрополией. Поменялась не позиция Константинополя, а степень давления на УПЦ.
И если риторика смягчается ровно пропорционально давлению, это уже не богословская эволюция, а поиск выхода.
В таком случае позвольте нам предположить, что поздравление экзарха 20 сентября выглядит не как случайность, а как первый практический шаг того самого «церковно-дипломатического общения», о котором ректор написал за десять месяцев до этого. Только начинать его следовало не с букета, а с повторения вслух того, что сам же архиепископ писал Патриарху Варфоломею в 2023 году.
Что написали в комментариях
Самое поучительное в этой истории – реакция той аудитории, ради которой, по всей видимости, поздравление и затевалось. Под постом «Вітання від УПЦ» на странице Андреевской церкви в Facebook собрались комментаторы, среди которых немало сторонников ПЦУ. И, отметим, никто из них не сказал академии спасибо!
Самый популярный комментарий (21 лайк) язвительно замечает, что представители КДАиС даже литургию с епископом Михаилом не служили – «их патриарх Гундяев запретил им это делать». Второй по популярности (17 лайков): «Не противно было слушать "паздравлєнія" от убийц?!» Дальше по нисходящей: «Хитрые. Жаль, КГБ – это серьезно», «УПЦ МП», «Школы ФСБ в Украине», «Паздравлєнія начальства рпцшного своих подчиненных упцмпшников», «У тех мпшников рука не болит кепку крутить в разные стороны?», «Новый раскол».
Один из комментаторов даже высказывает предположение, зачем все это было нужно: «Это специально … вылизывают, чтобы УПЦ взяли в экзархат Вселенского Патриархата».
Отметим также, что все эти комментарии админом страницы не были удалены. Интересно, почему? Ведь если бы в экзархате стремились к диалогу, то такие вещи не должны были бы восприниматься как допустимые?
Ну а поддержал поздравление ровно один человек: «Это очень хорошо. Христиане так и должны поступать». Вывод из этого простой и неприятный. Попытка стать «своими» для тех, кто считает УПЦ «школой ФСБ», не приносит никакого бонуса. Ни от общества, ни от Фанара. Она приносит только унижение: сначала перед экзархом, потом в комментариях, а в конце концов и перед собственной паствой.
Урок с униатами
История уже проходила через нечто подобное. На рубеже 1980–1990-х годов легализованная УГКЦ при поддержке местных властей отобрала у православных на западе Украины тысячи храмов, а три галицкие епархии были фактически разгромлены. Папа Иоанн Павел II мог остановить погромы одним словом. Но так его и не произнес. Именно поэтому унию православная сторона десятилетиями называла главным препятствием для отношений с Римом, а смешанная комиссия в 1993 году в Баламандском документе вынуждена была признать, что уния «не может быть принята ни как метод, ни как модель единства».
Никому тогда не приходило в голову ездить в Ватикан с букетами, пока во Львове и Ивано-Франковске вышвыривали на улицу православные общины. Это было бы неправильно понято в первую очередь самими пострадавшими.
Диалог возможен. Но не такой
Никто не призывает архиепископа Сильвестра и его сотрудников замкнуться в себе. Диалог нужен, и в УПЦ это понимают лучше многих. Но у диалога есть элементарные правила: нельзя бить собеседника и при этом делать вид, будто удары – часть переговорного процесса. Когда экзарх Константинополя говорит о «сотрудничестве между Церквами даже там, где еще нет полного евхаристического единения», а его собрат в Америке архиепископ Элпидофор называет всех, кто признает УПЦ, «сателлитами России» и требует начать диалог с поминовения Патриарха Варфоломея, это не приглашение к разговору, а ультиматум.
Ректор Киевской академии – человек образованный и, судя по его работам, искренне хотел бы стать мостом между расколотыми частями украинского православия. Но мосты не строят поклонами и букетами. Если архиепископ Сильвестр действительно ищет общения с ПЦУ, УГКЦ и Фанаром, у него есть куда более евангельский способ его начать – напомнить этим людям правду. Правду о том, что сегодня в Украине сотни общин изгнаны из своих святынь. Что они нуждаются в месте для молитвы и просто в поддержке. Что в Церкви, по слову апостола, «страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12:26). Вот это и был бы настоящий диалог.
Пока же поздравление от имени академии прочитали не как жест братства, а как плевок в душу тем, кто сегодня молится в лесах, на кладбищах и в приспособленных помещениях, потому что их храмы отобрали с молчаливого благословения Константинополя. И в этом «наши» и «чужие» оказались единодушны.
