Пентархия: почему встреча на Фанаре может стать разговором об Украине
4 сентября в Будапеште, выступая перед участниками конгресса Общества права восточных церквей, Патриарх Варфоломей объявил, что направил Предстоятелям Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской Церквей приглашение встретиться на Фанаре в день памяти апостола Андрея Первозванного. Цель сформулирована широко и красиво: четыре «оставшихся древних апостольских престола» должны «соборно осмыслить вызовы, стоящие сегодня перед народом Божьим в стремительно меняющемся мире». В той же речи Патриарх долго говорил о пентархии – древней системе пяти главных кафедр христианского мира, «пятиструнной лире», которая в первом тысячелетии выполняла соборные функции.
Однако сегодня эта «пятиструнная лира» может послужить и совсем другим целям. Мы уже писали, чем опасна эта идея: пентархия в нынешнем ее прочтении легко превращается в механизм, позволяющий «древним» Церквам решать судьбу «новых».
То есть существует опасность, что одни Церкви, объединившись, будут управлять другими. Эти опасения никуда не делись. Но при всем несогласии с тем, как Константинополь решил «украинский вопрос», стоит признать: сама инициатива собрать четыре престола вместе – правильная. Потому что впервые за много лет Предстоятели, у которых накопилось огромное количество нерешенных вопросов и проблем, сядут за стол переговоров. А если посмотреть, кто именно будет сидеть за этим столом, окажется, что попытка возродить пентархию может стать не судом над кем-то, не трибуналом и не просто руководящим органом, а тем, чего православному миру не хватало как минимум с 2018 года, – местом нормального, открытого и искреннего диалога.
Кто приедет на Фанар
Из трех приглашенных Предстоятелей двое не признали ПЦУ. Антиохийский Патриарх Иоанн не поминает Епифания и с самого начала настаивал: украинский вопрос следовало решать соборно. Это не разовая реакция – Антиохийская Церковь, третья в диптихе, еще со времен Крита требует выносить все спорные темы на общеправославное обсуждение.
Иерусалимский Патриарх Феофил не только не признал ПЦУ, но и попытался в 2020 году собрать в Аммане тех, кто был не согласен с решениями Фанара по Украине.
Александрийский Патриарх Феодор признал Епифания осенью 2019 года – всего через год после того, как в Одессе призывал верующих оставаться с митрополитом Онуфрием. И заплатил за это признание дороже всех, потеряв часть паствы в Африке. Поэтому никто не удивится, узнав, что внутри Александрийской Церкви к украинскому вопросу до сих пор относятся куда сдержаннее, чем следует из официальных заявлений.
Итак, за столом переговоров окажутся Константинополь, автор Томоса для ПЦУ, и три Церкви, для каждой из которых Украина – это серьезная проблема. Можно осторожно предположить, что в таком случае пентархия из инструмента суда или управления вполне может превратиться в то, чем была изначально: в совет, где ни один голос не является решающим. И кстати, именно об этом, о соборности, Патриарх Варфоломей говорил в Будапеште. Здесь с ним нельзя не согласиться. Вопрос лишь в том, найдется ли тот, кто произнесет слово «Украина» первым. И есть все основания думать, что найдется.
Год Иерусалима
Если посмотреть на дипломатическую деятельность Иерусалимского Патриарха Феофила в 2026 году, его встречи складываются в нечто большее, чем просто набор протокольных мероприятий.
4 июня его принимал в Овальном кабинете Дональд Трамп. Почти час говорили о христианах Ближнего Востока, о статус-кво Святых мест, о том, что израильские власти весной закрывали Старый город даже для духовенства. Но, согласно официальному сообщению Патриархата, беседа завершилась обсуждением российско-украинской войны и предложением Патриарха Феофила помочь в ее урегулировании. Все это было сказано в контексте намеченного визита Патриарха в Москву.
Через два дня Предстоятель Иерусалимской Церкви был уже в Афинах, где провел несколько встреч – с президентом, премьером и министрами. При этом греческие власти открыто говорили о «новом духовном канале» для урегулирования войны. Еще раньше, в ноябре 2025 года, Иерусалимский Патриарх получил в Москве орден Дружбы, а в российском посольстве в Израиле говорил о нападениях на духовенство УПЦ и захватах храмов в Украине – то есть о том, о чем УПЦ заявляет уже который год.
Все это сопровождалось работой по укреплению отношений с правительствами православных стран. Так, греческий МИД в сентябре подписал десятилетний меморандум с Патриархатом, предусматривающий финансирование в миллион евро в год. Кипр финансирует проекты Иерусалима через своего спецпредставителя по религиозным свободам на Ближнем Востоке. 15 сентября Патриарх Феофил принял мэра Никосии и создал комиссию по кипрским делам во главе с митрополитом Вострским Тимофеем – формально она занимается недвижимостью Экзархата Гроба Господня, но показательно само стремление Патриархата привести в порядок все свое хозяйство, от земли до дипломатии. А на этой неделе в Иерусалиме анонсировали визит Болгарского Патриарха Даниила – еще одного Предстоятеля, который ПЦУ не признал.
В украинском сегменте интернета Патриарха Феофила называют «Шредером в рясе» и уже по привычке обвиняют в «работе на Москву». Недальновидные украинские «патриоты», упрекая Патриарха в «пророссийскости», почему-то не задумываются о том, что его принимают в Вашингтоне, а греческое правительство выделяет миллионы на Иерусалимский Патриархат.
Да, Патриарх Феофил встречается с чиновниками и в Москве, и в Софии. Но говорит это об одном: в православном мире, где Предстоятели годами не видятся друг с другом, он остался единственным, к кому продолжают приходить все – и главы Церквей, и политики самых разных лагерей. Посредник – не тот, кто всем нравится. Посредник – тот, кого все принимают и с кем все готовы говорить. И 30 ноября Иерусалимский Патриарх окажется там, где его будут слушать.
Позиция по УПЦ
Чтобы понять, с какой позицией Иерусалим сядет за стол, не нужно гадать – достаточно послушать Экзарха Иерусалимского Патриархата митрополита Вострского Тимофея. Грек из Патр возглавляет Экзархат Гроба Господня в Никосии с 2005 года и все эти годы говорит об Украине одно и то же.
Например, в сентябре 2018 года, когда Томос еще только готовился, он заявил, что Митрополит Онуфрий – единственный канонический Предстоятель православных Украины, признанный всеми Церквами, и что позиция Иерусалима в этом вопросе останется неизменной.
Летом 2019 года, когда Томос уже был подписан, он обратился к верующим Украины с призывом оставаться в Церкви под омофором митрополита Онуфрия – и добавил слова, которые сегодня звучат как программа для встречи на Фанаре: «Мы молимся о всеправославном единстве, но о единстве правильном – вокруг канонической Церкви. Мы хотим, чтобы Украинская Православная Церковь продолжала свое спасительное дело без политических препятствий».
А в конце августа 2026 года, когда в Святогорской лавре был убит монах Варсонофий, Экзарх Гроба Господня одним из первых за пределами Украины назвал вещи своими именами. «Общество, которое убивает монахов, беззащитно», – так озаглавили его заявление греческие издания. Владыка написал, что годами следил за тем, что происходит с УПЦ, и надеялся, что до этого не дойдет, – но дошло. Он призвал довести расследование до конца и не позволить политической целесообразности определять его ход, а о причине трагедии сказал прямо: годы жесткой риторики против УПЦ приучили общество к вражде, а там, где вражда становится привычкой, границы допустимого удерживать все труднее.
Отметим, что все это говорит не сторонний наблюдатель, а иерарх Церкви, которая занимает четвертое место в диптихе, имеет собственную позицию по «украинскому вопросу» и может позволить себе называть вещи своими именами. Показательно и то, что владыка Тимофей произносит эти слова с Кипра – острова, чья Церковь ПЦУ признала. Он сослужит кипрским епископам, проповедует в кипрских монастырях и одновременно не скрывает своей позиции по Украине. А значит, Иерусалимский Патриархат действительно может говорить с другими – без скандала, но весомо и авторитетно.
Чем пентархия может быть полезна
Стоит признать, что в устах Фанара идея пентархии звучит как претензия на особые права древних престолов. И с этой претензией трудно согласиться, потому что в Православии нет Церквей «первого и второго сорта».
Но у идеи есть другая, куда более важная сторона.
Пентархия первого тысячелетия работала не потому, что пять кафедр были «главнее» других, а потому, что ни одна из них не могла решить ничего самостоятельно, без совета с остальными.
Рим не мог без Константинополя, Константинополь – без Александрии и Антиохии, и Иерусалим, самый малый, имел тот же голос, что и самые могущественные Церкви. Это была система взаимного ограничения, а не система старшинства.
Именно этого механизма и не хватило в 2018 году. «Украинский вопрос» решался одной кафедрой, без совета. Результат всем известен: раскол только усилился и теперь, помимо Украины, разделил и все мировое Православие.
И потому, если Патриарх Варфоломей всерьез хочет вернуть древние престолы к соборному осмыслению вызовов – а его слова в Будапеште дают основания надеяться, что хочет, – то главный вызов искать не нужно. Это не экология и не «стремительно меняющийся мир». Это Церковь, у которой только за девять месяцев этого года почти сотню священников забрали в ТЦК; Церковь, чьи монастыри и храмы отнимают при участии государственной власти; чьего монаха убили у стен обители.
Четыре престола, два из которых никогда не считали «украинский вопрос» закрытым, – это и есть тот совет, которого не хватило восемь лет назад. Пентархия, задуманная как инструмент против одних, способна стать инструментом в защиту других. Но ровно настолько, насколько этого захотят сами участники встречи.
Чего мы ждем от встречи
Напомним, что ошибки в истории Церкви исправлялись не проклятиями, а соборами. И встреча четырех Предстоятелей на Фанаре – при всей осторожности, с которой к ней стоит относиться, – первая за много лет возможность заговорить об ошибке с Томосом ПЦУ.
Понятно, что никто из нас не ожидает, что 30 ноября будет отозван Томос. Но ожидать, что «украинский вопрос» будет хотя бы рассмотрен, – мы вправе. У Иерусалима для этого есть все: авторитет Матери Церквей, опыт Аммана, Патриарх, которого принимают и в Белом доме, и в Афинах, и в Константинополе, и в Москве.
Именно Патриарх Феофил может стать посредником в этом болезненном и сложном для всех нас вопросе.
И если православный мир когда-нибудь вернется к соборному разговору об Украине, этот разговор может начаться там, где четыре Церкви сядут рядом и вспомнят, что они – одно Тело, в котором «страдает ли один член, страдают с ним все члены». Мы верим, что 30 ноября такая возможность появится. И верим, что найдется тот, кто ею воспользуется, – Иерусалимский Патриарх.
