Тайны Голгофы в свете археологии
Завеса веков скрывает реальные события IV столетия. Археология и древние тексты отражают подлинный путь великой христианской святыни.
Согласно сложившемуся церковному преданию, около 326 года мать императора Константина, равноапостольная царица Елена, прибыла в Иерусалим с намерением отыскать места Страстей Христовых и Животворящий Крест. Но никто из тогдашних жителей Иерусалима не знал место Распятия. После многочисленных розысков Елене указали на одного еврея по имени Иуда, который очень долго не соглашался раскрыть это место, но после пыток все-таки показал его.
По распоряжению царицы на Голгофе было разобрано языческое святилище, возведенное римлянами, и при раскопках обнаружили место погребения Иисуса и три креста: Христов и двух распятых вместе с Ним разбойников, а также табличку с надписью Пилата и гвозди. Поскольку определить, какой из трех крестов принадлежал Спасителю, было невозможно, Иерусалимский епископ Макарий предложил испытать их чудом: по одной версии, кресты поочередно приложили к тяжело больной женщине, которая исцелилась от прикосновения к одному из них; по другой – подлинный Крест воскресил умершего.
Иуда, указавший место Голгофы, крестился с именем Кириак и впоследствии даже стал епископом. После этого найденное Древо было признано Крестом Христовым. По преданию, часть святыни оставили в Иерусалиме, часть Елена отправила Константину, а найденные гвозди были использованы в императорских регалиях и конской узде. С этим событием церковная традиция связывает начало особого общецерковного почитания обретенного Креста и последующий праздник Воздвижения.
История очень красивая, но, увы, ни один современный этим событиям источник такого рассказа не содержит.
Императорская миссия царицы Елены
Главным источником информации об этих событиях является «Жизнь Константина» Евсевия Кесарийского. Источник довольно противоречивый. С одной стороны, Евсевий был современником событий, жил в Палестине, хорошо знал деятельность Константина на Востоке и подробно описал события в Иерусалиме. С другой – Евсевия можно в известном смысле назвать придворным панегиристом Константина, который всячески старался подчеркнуть благочестие императора и его семьи. Его труд нельзя назвать беспристрастным. Но именно поэтому отсутствие в его рассказе истории обретения Креста выглядит особенно заметно.
Евсевий подробно рассказывает, как по приказу Константина разобрали языческое сооружение, вывезли камни и землю и расчистили участок. После этого открылась высеченная в скале гробница, которую признали местом погребения и Воскресения Христа. Однако о Кресте Евсевий не говорит ничего.
Путешествие Елены Евсевий описывает довольно подробно, но не связывает его ни с раскопками в Иерусалиме, ни тем более с обретением Креста Христова. По его словам, престарелая императрица отправилась на Восток для поклонения святым местам, но ее путешествие не сводилось к паломничеству. Она посещала города, раздавала деньги населению и войскам, помогала бедным, освобождала заключенных и возвращала сосланных. Это полностью соответствовало традиции укрепления власти императорского дома в римских провинциях.
Современные историки обычно рассматривают эту поездку одновременно и как паломничество, и как императорскую миссию, которая состоялась вследствие сочетания религиозных, династических и политических мотивов. Есть мнение, что одной из главных задач этого путешествия было укрепить на Востоке власть Константина после победы его над Лицинием.
Существует еще одна версия, объясняющая мотив поездки: это семейная трагедия 326 года, когда по приказу Константина был убит его сын Крисп и жена Фауста (вина Константина в смерти жены не считается полностью доказанной). Эта версия представляет путешествие Елены на Восток как своего рода покаянную миссию, но прямых источников, подтверждающих эту версию, нет.
Евсевий связывает поездку Елены со строительством храмов в Вифлееме и на Елеонской горе. Однако ни Евсевий, ни какой-либо другой современный событиям автор не говорит, что Елена отправилась в Палестину специально искать Крест или Гроб Господень или хотя бы участвовала в этом. Говорится только, что предполагаемое место погребения Христа было открыто по приказу Константина, а об обретении Креста нет речи вообще.
Триста лет молчания Голгофы
Между распятием Христа и раскопками в Иерусалиме прошло около трех столетий. За эти три столетия Иерусалим пережил войны, разрушения и радикальную смену городской среды.
В 70 году в результате Первой иудейской войны римская армия под командованием Тита взяла Иерусалим. Храм был полностью уничтожен, весь Иерусалим превращен в руины. Есть сведения о том, что Храмовая гора была распахана. Иосиф Флавий утверждает, что во время осады погибло 1,1 млн человек, и хотя современные историки считают эту цифру завышенной, число погибших было огромно. Христианская община Иерусалима, по свидетельству Евсевия, еще до начала войны переселилась в городок Пелла в Иордании.
Через несколько десятилетий последовало восстание Бар-Кохбы, которое было подавлено императором Адрианом в 135 году. На месте Иерусалима была создана римская колония – Элия Капитолина. Евреям запрещалось не только входить в Иерусалим, но даже смотреть на него издали. Город активно перестраивался в новой планировке, возводились римские сооружения, в том числе и языческие капища. Римский историк Дион Кассий, живший в конце II – начале III века, прямо говорит о возведении нового города на месте разрушенного Иерусалима.
Примерно в это же время в Иерусалим вернулись христиане, но это уже были не евреи, а бывшие язычники других национальностей. В 135 году епископом Элии Капитолины стал Марк – первый епископ этой общины из язычников.
Могла ли информация о точном месте Распятия и погребения Христа передаваться внутри христианской общины в таких условиях на протяжении почти трех столетий? Точно мы не знаем. Надежных свидетельств того, что во II–III веках Голгофа и Гроб Господень были местом почитания или паломничества, не сохранилось. Однако утверждать, что память о Голгофе исчезла полностью, тоже нельзя.
Около 314 года, еще до константиновских работ в Иерусалиме, Евсевий Кесарийский в своем географическом справочнике библейских мест «Ономастикон» писал: «Голгофа – место Черепа, где был распят Христос; она и ныне показывается в Иерусалиме к северу от горы Сион». То есть в начале IV века существовала местная традиция, связывавшая определенное место в Элии Капитолине с Распятием Христа. Но была ли эта традиция непрерывной с апостольских времен и указывала ли она именно на ту локацию, где позднее возник храм Воскресения, установить невозможно.
Отдельный вопрос: что могло произойти с самим Крестом за эти 300 лет после Распятия?
Здесь популярная церковная версия сталкивается с еще одной трудностью. Римский крест не был уникальным предметом, изготовляемым для каждого осужденного отдельно и затем сохранявшимся вместе с его телом или где-то поблизости. Практика распятия различалась в разные эпохи и в разных местах. Но хорошо известна конструкция из вертикального столба (stipes) и поперечной балки (patibulum).
Как правило, осужденный нес на место казни именно поперечину, а вертикальные столбы оставались вкопанными на месте. Но и поперечина обычно использовалась многократно, тем более что древесина в Иудее была дефицитным, а потому довольно ценным материалом. В I–III веках распятия в Иерусалиме совершались в значительных масштабах. Иудейский историк Иосиф Флавий пишет, что во время осады 70 года римляне распинали до пятисот человек в день, а иногда больше. По его словам, число жертв стало таким, что «не хватало места для крестов и крестов для тел».
Первые свидетельства иерусалимской реликвии
Как бы там ни было, но уже примерно через двадцать лет после раскопок на месте нынешнего храма Воскресения реликвия, почитавшаяся как Крест Христов, в Иерусалиме уже несомненно существовала. Около 350 года святитель Кирилл Иерусалимский неоднократно упоминает «святое Древо Креста» и говорит, что его частицы разошлись по всему миру: «Весь мир наполнился частицами древа Креста».
Но Кирилл ничего не рассказывает ни о трех крестах, ни о чудесном исцелении или воскресшем мертвеце, ни об Иуде-Кириаке, якобы знавшем место Распятия. Более того, Кирилл никак не связывает находку Креста с Еленой.
Через несколько десятилетий паломница Эгерия подробно описывает поклонение Древу в Великую пятницу. Епископ держал святыню, диаконы следили за ней, а верующие подходили и целовали ее. Эгерия рассказывает даже о паломнике, который однажды сумел откусить кусочек дерева, после чего реликвию стали особенно тщательно охранять. Она уже пишет, что Крест был «обретен», и связывает это с освящением константиновского храмового комплекса Гроба Господня. Но у Эгерии также нет привычного нам рассказа об Елене и трех крестах.
Рождение позднего житийного сказания
Первые версии привычной нам легенды появляются около 395 года, то есть через 70 лет после событий. Амвросий Медиоланский рассказывает о том, что именно Елена искала Крест, что она нашла его вместе с гвоздями, и что Крест Христов определили по титлу Пилата. Один из гвоздей, по его словам, был помещен в императорскую диадему, другой – в конскую узду Константина.
Примерно тогда же Сульпиций Север рассказывает уже о трех крестах и чуде воскрешения умершего. Вскоре сходные версии появляются у Руфина, а позднее у Сократа Схоластика и Созомена.
У Сократа рассказ уже очень близок к поздней житийной версии: Елена приезжает в Иерусалим, повелевает начать раскопки, в ходе которых обнаруживают три креста и табличку Пилата. Затем епископ Макарий прикладывает кресты к умирающей женщине, и один из них исцеляет ее. При этом сам Сократ опускает подробности и оваривается, что все это он услышал от кого-то, но что эти сведения общеизвестны.
И наконец, в середине V века у Созомена уже появляется версия о некоем еврее, который узнал место Голгофы из передававшихся в его семье документов. Еще позднее этот безымянный персонаж превращается в Иуду-Кириака, который каким-то образом знал место нахождения Креста, но не хотел его открывать. Тогда благочестивые христиане применили к нему пытку, после чего он указал место Голгофы. Увидев чудо исцеления (или воскрешения), он крестился и впоследствии стал епископом.
Таким образом, примерно в V веке легенда об обретении Креста уже сформировалась в привычном нам виде. Современные исследователи оценивают ее по-разному. Одни считают, что поздний рассказ мог сохранять реальное историческое ядро, другие относятся к нему гораздо более скептично.
Часть исследователей допускает, что при раскопках на месте Голгофы могло быть найдено дерево, которое признали Крестом Христовым, другие считают невозможным говорить о происхождении реликвии, о почитании которой писал Кирилл Иерусалимский в 350 году.
Археология под сводами храма
Наиболее осторожная реконструкция событий IV века выглядит так: при Константине участок нынешнего храма Воскресения действительно расчистили. Под римской застройкой обнаружили древний погребальный комплекс и высеченную в скале гробницу, которую местные христиане признали Гробом Господним. Кроме этих фактов и еще того, что в 350 году в Иерусалиме существовала почитаемая реликвия Креста, ничего с уверенностью утверждать нельзя.
Следует сказать, что некоторые ученые выдвигают альтернативные версии местонахождения Голгофы и Гроба Господня. Возле старого города в Иерусалиме действительно есть несколько мест, которые могут подойти под евангельское описание. Но тем не менее традиционное местонахождение Голгофы имеет больше аргументов в пользу своей достоверности. Современные раскопки еще более усиливают это убеждение.
Исследования подтверждают, что участок нынешнего храма первоначально был каменоломней. После прекращения добычи камня отдельные его части использовались под сады и погребения. Во времена Христа бывшая каменоломня уже использовалась как погребальная территория. Она находилась вне городской стены, что соответствует евангельскому рассказу о казни и погребении Иисуса за пределами города. Здесь также действительно существовали высеченные в скале гробницы.
Археологи исследовали остатки сооружений римского периода, перекрывавших доступ к почитавшейся впоследствии гробнице. Были обнаружены части фундамента культового комплекса времени Адриана, разобранного во время строительства при Константине. Это согласуется с рассказом Евсевия Кесарийского о том, что над местом будущего христианского храма действительно находилось языческое сооружение, которое по приказу Константина демонтировали.
В сентябре 2026 года археологи римского университета Sapienza подвели очередной итог многолетних исследований под полом храма Воскресения Христова в Иерусалиме. Изучение найденных артефактов еще продолжается, но картина уже получается довольно отчетливая.
Находки подтверждают, что здесь находилась древняя каменоломня, затем часть территории использовалась для земледелия и погребений, позднее участок оказался внутри римской Элии Капитолины, а в IV веке был полностью переустроен при Константине Великом.
Особенно интересной оказалась находка следов древнего сада. Археологи обнаружили низкие каменные стенки, ограничивавшие участки обработанной земли, а анализ почвы и пыльцы выявил следы винограда и оливковых деревьев. Неподалеку находились высеченные в скале погребения. Получается ландшафт, вполне соответствующий словам Евангелия от Иоанна: «На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый» (Ин. 19:41).
Однако современная археология не может установить, кто именно был похоронен в конкретной гробнице на этом месте, и не дает никаких данных, которые подтверждали бы обнаружение здесь Креста Христова.
Молчание первенствующей общины христиан
Здесь возникает один из самых интересных вопросов ранней христианской истории. С одной стороны, мы имеем многочисленные свидетельства тех времен о том, что уже во II веке Пасха была прочно укоренившимся церковным праздником: Поликарп Смирнский и римский епископ Аникит уже спорили о дне ее празднования, Мелитон Сардийский написал специальную пасхальную проповедь, а к концу II века вопрос о дате Пасхи обсуждался на соборах, в том числе с участием епископа Нарцисса Иерусалимского. Евсевий Кесарийский подробно рассказывает об этих спорах в «Церковной истории».
С другой стороны, примерно в это же время христиане молитвенно отмечают память о конкретных местах, связанных с мучениками. «Мученичество Поликарпа» сообщает, что его останки были собраны, помещены в определенном месте, и там ежегодно праздновался день его мученической смерти. Около 200 года римский христианин Гай мог показать «трофеи» апостолов Петра и Павла на Остийской дороге и на месте нынешнего Ватикана.
На этом фоне особенно заметно отсутствие свидетельств о почитании Голгофы и Гроба Господня. Мы знаем, что иерусалимская церковь существовала, что она праздновала Пасху и что интерес к местам земной жизни Христа постепенно возрастал. Около 314 года Евсевий в «Ономастиконе» даже пишет, что Голгофу «и ныне показывают» в Элии.
Однако надежных свидетельств того, что во II–III веках туда совершают паломничества, молятся или совершают пасхальное богослужение (что было бы логично), нет. На этот парадокс обращали внимание и современные исследователи раннехристианских святых мест, в частности Джоан Тейлор, Роберт Маркус, Брурия Биттон-Ашкелони и Дэниел А. Смит.
Они по-разному оценивают причины такого молчания, но сходятся в одном: привычная для позднейшего христианства картина почитания Голгофы и Гроба Господня с апостольских времен историческими источниками первых трех веков не подтверждается.
В следующей публикации мы постараемся объяснить этот парадокс, а также ответить на вопрос: зачем в начале IV века Константину понадобилось начать расчистку участка, который был связан с Голгофой и Гробом Господним, и почему возникла традиция почитания Креста?
