«Хотите есть колбасу – ешьте»: почему в ПЦУ отменяют пост
Колбаса в Успенский пост, молоко в Рождественский, «каждый сам себе устанавливает правила». Икономия предполагает норму, от которой отступают. Здесь нормы не остается совсем.
В начале августа 2026 г., во время Успенского поста по новому стилю, клирик ПЦУ Алексей Филюк записал ролик, где призвал есть колбасу. «Пост – это молитва, это дела милосердия, а не вареная колбаса, в которой ничего нет, кроме сои», – заявил он, а в конце призвал: «Завтракайте, ешьте вареную колбасу. Друг у друга печенки не ешьте».
В другом ролике Филюк уже нарезает эту самую колбасу.
Что Церковь говорит о посте
Пост – это духовный подвиг, это аскеза, это наше усилие на пути к Богу. Постился Христос, постились апостолы и первые христиане. Уже в древности Церковь установила регулярную дисциплину поста.
При этом Церковь никогда не сводила пост к меню. Еще в IV веке святитель Василий Великий писал: «Для похвального поста недостаточно одного воздержания от яств… Истинный пост – удаление от зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления».
Почти то же самое говорит святитель Иоанн Златоуст: «Что за польза, когда мы воздерживаемся от птиц и рыб, а братьев угрызаем и снедаем?»
Казалось бы, это повторяет и Алексей Филюк: главное – «не есть друг друга». Вот только у Златоуста логика прямо противоположная. Он не говорит: поскольку нельзя «есть ближнего», можно есть мясо. Он говорит, что недостаточно изменить трапезу, нужно изменить свою жизнь, чтобы она соответствовала Божиим заповедям. Многовековой опыт Церкви свидетельствует, что пост как раз и нужен для того, чтобы легче было бороться со страстями.
Святоотеческое учение добавляет духовное делание к телесному посту, а не заменяет одно другим. При этом Церковь никогда не требовала от всех людей одинаковой меры воздержания.
Преподобный Иоанн Кассиан еще в V веке посвятил этому отдельную главу своих «Установлений»: «О том, что одно и то же правило поста не может соблюдаться всеми». Он объяснял, что силы людей различны, поэтому мера поста зависит от состояния тела, возраста и других обстоятельств.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) в XIX веке писал еще конкретнее: «Кто занят телесными трудами или так слаб телом, что не может довольствоваться употреблением пищи однажды в день: тот должен вкушать дважды. Пост для человека, а не человек для поста. <…> Правила поста установлены Церковью с целью вспоможения чадам ее, как руководство для всего христианского общества. При этом предписано каждому… не возлагать на себя поста, превышающего силы».
В 2022 г. сербский Патриарх Порфирий объяснял: «Не каждый обладает одинаковой физической силой», поэтому пост не может совершаться всеми совершенно одинаково; мирянину, в частности, не следует механически копировать монашескую меру поста. При этом, подчеркивал патриарх, «дух поста должен быть и оставаться одинаковым для всех».
Принцип, которого Церковь держалась во все периоды истории, можно сформулировать так: мера поста может быть разной, но сам пост не перестает быть обязательным аскетическим деланием христианина.
Но у Алексея Филюка и подобных ему представителей ПЦУ риторика совсем иная.
«Хотите есть – ешьте»
24 марта 2025 г., во время Великого поста, на вопрос, можно ли есть колбасу, Алексей Филюк ответил: «Пост – это не диета. И не делайте из этого какого-то фанатизма. А потому, дорогие, хотите есть – ешьте… Ешьте, когда хочется».
Подчеркнем: Филюк предлагает отказываться от поста в пище не когда у человека есть телесные немощи, болезнь, тяжкий труд и так далее. Нет, просто когда хочется.
8 декабря того же года, уже во время Рождественского поста, Филюк высказался о молоке: «Магазинное молоко – оно как вода. Ешьте, варите себе молочное, греха в этом нет. Попридумывали себе диеты, это все от мокшанцев».
Кстати, а кто такие «мокшанцы»? Мокшане – финно-угорский народ, исторически проживающий главным образом в Поволжье. Но в современной украинской риторике это слово используется как уничижительное или насмешливое обозначение русских. И здесь возникает вопрос – по мнению Филюка, постов придерживаются исключительно недалекие россияне?
Если бегло просмотреть ролики клирика ПЦУ, складывается впечатление, что поста в еде он не держит почти никогда. На субботнике в Киево-Печерской лавре Филюк в постный день призывает есть сыр, в Успенский пост появляется в кадре с мороженым, а на столе у него красуется сырокопченая колбаса.
Конечно, можно было бы списать все это на эксцентричность одного популярного блогера. Ведь формально Филюк – простой «священник» и не входит в руководство ПЦУ.
Однако, все не так просто.
Во-первых, у него огромная аудитория в соцсетях, которая превышает все официальные ресурсы ПЦУ вместе взятые: 1,3 млн в фейсбуке, 200 тысяч на ютубе, 800 тысяч в тиктоке и 275 тысяч в инстаграме. Многие из этих людей, вероятно, воспринимают слова Филюка как церковное учение и руководствуются ими в жизни. Во-вторых, руководство ПЦУ публично хранит молчание по поводу его высказываний. А, как мы знаем, молчание – знак согласия. И в-третьих, очень похожая риторика звучит и от других представителей ПЦУ.
Например, в апреле 2020 г. Андрей Дудченко рассказывал, что, кроме первой и последней седмиц Великого поста, он обычно ест рыбу. Само по себе это его личное дело. Но вот как он это объясняет: «Считаю, что каждая семья, каждый человек имеет право сам себе устанавливать правила поста».
Дудченко не простой приходской священник. Он доцент Киевской православной богословской академии ПЦУ и секретарь Синодальной богословско-литургической комиссии. Но его утверждение «каждый сам устанавливает себе правила поста» очень трудно совместить с самим понятием церковной дисциплины.
Святитель Игнатий говорит: правила устанавливает Церковь, а конкретный христианин должен соразмерять их со своими силами. А Дудченко переворачивает это с ног на голову: правила устанавливает сам христианин. Это уже не икономия, ведь икономия предполагает существование общей нормы, от которой по уважительным причинам возможно отступление. Но здесь каждый сам устанавливает себе правила.
Когда пост мешает Новому году
Еще в декабре 2021 г., когда ПЦУ жила по юлианскому календарю, глава этой организации Сергей Думенко в интервью «Радио Свобода» рассказывал, как можно выкрутиться из ситуации, когда хочется весело отпраздновать Новый год, но мешает Рождественский пост. Он тогда заявил, что на 31 декабря и 1 января Церковь могла бы «ослабить пост или вообще отменить на два дня».
С точки зрения пастырской икономии здесь возникает очевидный вопрос: какая именно человеческая немощь требует отменить Рождественский пост? Болезнь? Военная служба? Тяжелый физический труд? Беременность? Нет. Отменить пост требует желание вдоволь повеселиться на Новый год.
Интересно, что у Сергея Думенко есть и вполне традиционные высказывания о посте. Например, 30 марта 2025 г. в проповеди он говорил, что пост – это практика, при которой посредством «добровольного самоограничения» тело и душа приучаются к воздержанию, а также призывал «подчинять себя не собственным неудержимым желаниям, но смиряться перед волей Божией». И возникает вопрос: когда он говорил чистосердечно?
В чем же причина такого пренебрежительного отношения к посту у представителей ПЦУ и почему руководство этой организации с такой готовностью берется за его корректировку?
«Священники для людей»
В комментариях к ролику Филюка о колбасе один из зрителей написал: «Наконец-то правильные священники. Для людей. Хочется идти в церковь».
Разумеется, один комментарий – это не общее мнение, но он тем не менее очень четко описывает суть «нововведений» в ПЦУ по отношения к посту.
Пост не важен, важно понравиться людям. А лучший способ понравиться человеку – освободить его от того, что его тяготит.
Тяготит пост – значит, можно объявить его «фанатизмом». Хочется молочного – значит, магазинное молоко «как вода». Тянет к колбасе – значит, в ней «одна соя».
И это не имеет ничего общего с милосердием и человеколюбием. Это банальная сервильность. Или, выражаясь церковным языком, человекоугодие.
Святоотеческое учение говорит о посте: не можешь понести большую меру – понеси меньшую, но понеси хотя бы что-то. Сервильность утверждает иначе: хочешь есть колбасу – ешь.
И проблема здесь не только в посте. Какой врач нам приятнее – тот, кто ограничивает в алкоголе, сладком и мучном, или тот, кто все разрешает? Тот, кто требует ежедневных упражнений, или тот, кто позволяет провести это время на диване? Ответ очевиден. Но пойдет ли этот выбор на пользу нашему здоровью?
Выводы
Невозможно представить себе христианскую жизнь без аскезы: «…Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Пост – это одна из форм духовного труда, причем одна из самых простых и доступных. И она установлена совсем не для того, чтобы бессмысленно истязать прихожан.
Церковь никогда не требовала от всех одинаковой меры поста. Один способен поститься строго, другому необходимы послабления по болезни, возрасту, тяжелому труду или обстоятельствам жизни.
Но смысл церковной икономии всегда состоял в том, чтобы помочь человеку понести посильный подвиг, а не убедить его, что подвиг вообще не нужен, что его можно не нести просто потому, что не хочется.
Именно поэтому заявления представителей ПЦУ о том, что «хочется – ешьте», что каждый может сам устанавливать себе правила поста или что церковные ограничения можно отменить ради привычного празднования, – это больше, чем вопрос о колбасе или молоке. Это о представлении, будто церковная жизнь должна быть удобной и комфортной, будто она не должна требовать от человека особых усилий и не должна входить в конфликт с его привычками и желаниями. Это проявление потакания падшему человеческому естеству, стремление угодить аудитории и набрать как можно больше «лайков».
Но апостол Павел писал об этом так: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1:10).
