Что стоит за новым призывом ПЦУ к «диалогу»
Главная цель «Обращения» ПЦУ – не диалог с УПЦ, а создание алиби перед Константинополем.
2 февраля 2026 года «священный синод» ПЦУ опубликовал обращение, адресованное, как указано в заголовке, «православным верующим, духовенству и иерархам в Украине, которые зависят от позиции Российского патриархата». Документ, подписанный Сергеем (Епифанием) Думенко, позиционируется как очередной призыв к диалогу и церковному единству. Однако детальный анализ текста, его формулировок и контекста показывает, что перед нами не искренняя попытка примирения, а довольно примитивная манипуляция, рассчитанная на внешнюю аудиторию – в первую очередь, на Константинопольский Патриархат.
Оскорбление вместо обращения: кому адресован документ?
Первое, что бросается в глаза – сам заголовок. Вместо официального наименования «Украинская Православная Церковь», используемого более тридцати лет как в Украине, так и за рубежом, авторы обращения применяют нелепую и унизительную формулировку: «те, кто зависят от позиции Российского патриархата».
Переговорщики, да и просто здравомыслящие люди, знают, что любой искренний призыв к диалогу начинается с уважительного обращения к собеседнику, с признания его достоинства и права на собственную позицию.
В данном случае мы видим обратное. С первых слов авторы демонстрируют желание унизить адресата, навесить на него уже приевшиеся ярлыки, цель которых в очередной раз подчеркнуть, что УПЦ – не самостоятельная Церковь, а чья-то «зависимая структура». Однозначно, что такие слова никоим образом не относятся к диалогу – это обычный язык пропаганды.
Более того, такая формулировка создает абсурдную ситуацию: УПЦ формально даже не имеет повода реагировать на этот текст, поскольку он обращен «тем, кто зависит от позиции Российского патриархата». Конкретно, о ком речь? Если об УПЦ, то она не зависит от позиции Российского патриархата. Тогда к кому обращение? К церкви с таким названием? Её не существует. Получается, что обращение написано в никуда – для галочки, для создания видимости диалога там, где его и не планировалось.
Избирательная память: о чем молчит ПЦУ
Второй важный момент – манипуляция с историей диалога. В обращении утверждается, что в течение семи лет ПЦУ направляла в УПЦ «письма и обращения» с призывом к диалогу, но «от официального руководства не получили не только положительного отклика, но даже формального ответа».
Это утверждение поражает своей лживостью. Достаточно обратиться к документам Собора УПЦ, состоявшегося в Феофании 27 мая 2022 года. В решениях этого Собора – высшего органа церковной власти – есть отдельный пункт, посвященный именно вопросу отношений с ПЦУ. В нём содержатся конкретные условия для возможного диалога:
- прекращение захватов храмов УПЦ,
- решение проблемы отсутствия апостольского преемства (хиротоний),
- признание несовершенства автокефального статуса ПЦУ
Назвать решение церковного Собора отсутствием «даже формального ответа» – это не просто искажение фактов, это сознательная ложь. УПЦ дала исчерпывающий и официальный ответ на самом высоком церковном уровне.
Другой вопрос, что этот ответ не устроил руководство ПЦУ, потому что требовал от них реальных, а не декларативных шагов. Более того, УПЦ выдвинула не абстрактные требования, а вполне конкретные и проверяемые условия. Самое простое из них – прекращение захватов храмов. Что мы видим на практике? Захваты не только не прекратились, но и многократно усилились. По всей Украине продолжается насильственный переход приходов УПЦ под юрисдикцию ПЦУ, часто с применением физической силы, с привлечением местных властей, с грубым нарушением прав верующих.
Если бы руководство ПЦУ действительно стремилось к диалогу, первым шагом было бы выполнение хотя бы этого минимального требования. Но вместо этого мы получаем очередное «обращение», в котором вся вина за отсутствие единства возлагается на другую сторону.
Противоречия в собственной позиции
Следующий момент, требующий внимания – это внутренняя противоречивость позиции ПЦУ. С одной стороны, в обращении содержится жалоба на то, что епископы и духовенство УПЦ проигнорировали «объединительный собор» ПЦУ в 2018 году, и туда пришли «только двое митрополитов». С другой стороны, все годы после создания ПЦУ Сергей Думенко неизменно заявлял, что его структура объединила всё украинское православие.
Так что же на самом деле? Если ПЦУ еще в 2018 году уже объединила всё украинское православие, зачем тогда сегодня призывать кого-то к диалогу и единству? Если же большинство православных Украины осталось вне ПЦУ (что соответствует действительности), то все прежние заявления о «всеобщем объединении» были обманом.
Это противоречие выдаёт главную проблему ПЦУ: её руководство живёт в мире пропагандистских штампов, которые оно крайне активно поддерживает, и теперь вынуждено снова их транслировать, даже когда они вступают в конфликт друг с другом.
Ещё более показательным является сравнение нынешнего обращения с публичными заявлениями того же Сергея Думенко трёхлетней давности. В 2023 году, комментируя вопрос возможного объединения с УПЦ, он прямо заявил, что не видит в этом смысла: «Нам не нужны в рядах коллаборанты, которые ненавидят все украинское».
Возникает закономерный вопрос: что изменилось? Почему те, кто три года назад были «ненавистниками всего украинского», к которым не стоит даже приближаться, теперь вдруг стали желанными партнёрами для диалога? Неужели миллионы верующих УПЦ за это время изменили свои взгляды? Или, может быть, изменились обстоятельства, которые вынуждают руководство ПЦУ менять риторику?
Ответ очевиден: изменилась позиция стороны Константинополя. Во время последнего визита Думенко на Фанар Патриарх Варфоломей публично потребовал от него «искать пути сближения с епископами УПЦ через диалог». Примечательно, что даже Константинопольский Патриарх в своих заявлениях использует название «УПЦ», а не унизительные эвфемизмы вроде «те, кто зависят от позиции Российского патриархата».
Таким образом, нынешнее обращение – это не результат внутреннего переосмысления, не плод «духовного прозрения», а вынужденная реакция на внешнее давление. Это попытка продемонстрировать Константинополю видимость усилий по достижению единства, при полном отсутствии реальной готовности к нему.
Диалог без предварительных условий?
В обращении содержится призыв «без выдвижения предварительных условий начать диалог». Чтобы понять, что означают эти слова, давайте посмотрим на реальность.
Во-первых, сама ПЦУ выдвигает очень жёсткое предварительное условие – признание её как единственной канонической Церкви в Украине, обладающей Томосом об автокефалии. Все формулировки обращения построены на презумпции, что именно ПЦУ является «правильной» Церковью, а УПЦ должна это признать.
Во-вторых, призыв к диалогу «без предварительных условий» лицемерен в ситуации, когда одна сторона продолжает активные враждебные действия против другой. Представьте, что один человек, избивая другого, будет ему говорить: «Давай вести диалог, но без всяких условий с твоей стороны». Абсурд? Именно такова ситуация с ПЦУ и УПЦ.
Реальный диалог без предварительных условий возможен только в атмосфере минимального взаимного уважения и прекращения враждебных действий.
Если ПЦУ действительно хочет диалога, первый шаг очевиден: объявить мораторий на захваты храмов, вернуть незаконно захваченное имущество, прекратить преследование духовенства и верующих УПЦ. Только после этого можно говорить о конструктивном разговоре.
Но ничего подобного мы не видим. Напротив, захваты продолжаются, давление усиливается, да и само обращение о «диалоге» публикуется явно для «галочки», чем для достижения хоть какого-то результата.
Истинная цель обращения
Анализируя документ в целом, невозможно отделаться от ощущения, что его главная цель – не диалог с УПЦ, а создание алиби перед Константинополем. Это своего рода «отмазка»: мол, мы пробовали, старались, призывали, даже комиссию создали, но они не хотят. А раз так, то «мы чисты перед Богом и людьми», и можем продолжать действовать как раньше.
Такая тактика хорошо известна в политике: создать видимость усилий, чтобы потом переложить вину на оппонента. В церковной жизни это называется фарисейством – когда через внешнее благочестие пытаются прикрыть внутреннюю гниль и нежелание реального изменения.
Мы уверены, что именно давление со стороны Константинопольского Патриархата спровоцировало появление этого обращения. Патриарх Варфоломей, очевидно обеспокоенный распространением в мире информации вокруг захватов храмов УПЦ, потребовал от Думенко активизировать диалог с УПЦ.
Но вместо того чтобы действительно изменить свою позицию, руководство ПЦУ сохраняет в неприкосновенности как свою прежнюю риторику, так и свою прежнюю практику. Думенко только имитирует бурную деятельность перед Патриархом Варфоломеем, не имея намерения что-то менять в действительности.
Да, на какое-то время вся эта имитация может обмануть Константинопольский Патриархат, но она не решит реальных проблем. А значит, рано или поздно, вопрос «единства» украинского Православия встанет с новой силой, ведь его нельзя решить пустыми заявлениями.
Что стало бы реальным шагом к диалогу?
Чтобы обращение ПЦУ можно было воспринимать всерьёз, оно должно было бы содержать следующие элементы:
- использование официального названия «Украинская Православная Церковь» вместо унижений;
- признание проблемы захватов храмов, насилия и использование административного ресурса;
- объявление моратория на «переходы», возвращение незаконно захваченного имущества;
- готовность к обсуждению канонических проблем самой ПЦУ, включая вопросы о действительности хиротоний и апостольском преемстве;
- конкретный план диалога с указанием тем, формата, возможных компромиссов.
Ничего из перечисленного в обращении нет. Да и, честно говоря, вряд ли могло быть.
Изображая УПЦ «коллаборантами» и «ФСБшниками», в ПЦУ приучили общество к мысли, что епископат, духовенство и верующие – это враги. А с врагами не ведут диалог, врагов – уничтожают. Потому, любые реальные шаги ПЦУ по диалогу с УПЦ будут сегодня восприняты как слабость и предательство.
Загадка рокировки «Шостацкий – Юристый»
В решениях синода ПЦУ есть пункт, который у всех вызвал искреннее недоумение. Это переезд Винницкого митрополита Симеона (Шостацкого) в Хмельницкий, а Павла Юристого – в обратном направлении.
По информации СПЖ, для Шостацкого это решение Думенко стало неприятной неожиданностью. Ведь он находится в Виннице уже 19 лет, у него устоявшиеся отношения с властями, огромное епархиальное управление и кафедральный собор (отжатые у УПЦ) и т. д. В Хмельницком условия куда хуже. После смерти предыдущего «иерарха» Антония Махоты епархиальное управление ПЦУ в Хмельницком стоит закрытым, а за это имущество в судах сражаются вдова Махоты и его сын (не удивляйтесь, такие у «епископов» ПЦУ нравы). Павел Юристый, находясь на кафедре, жил на съемной квартире. Видимо, такая же перспектива и у Шостацкого.
Но главное даже не в этом. Именно Шостацкого Епифаний назначил главой комиссии по «диалогу» с УПЦ. И это не случайно. Как сообщили СПЖ источники на Фанаре, во время последнего визита в Стамбул, перед главой ПЦУ поставили оперативную задачу – нормализовать отношения с Украинской Православной Церковью. В противном случае, как намекнули Думенко, Константинопольский Патриарх может найти более подходящую фигуру.
Напомним, митрополит Симеон (Шостацкий) на «объединительном соборе» был вторым после Епифания, и лишь усилия Филарета не позволили ему стать главой ПЦУ. И сегодня, когда Фанар ставит задачу по нормализации отношений с УПЦ, его фигура становится более весомой. Потому в нынешней ситуации Думенко и его советник Зоря придумали «тонкий план». Шостацкого ссылают в чужой регион, одновременно «вешая» на него заведомо проигрышную задачу по «диалогу» с УПЦ. Тому самому диалогу, который в руководстве ПЦУ явно саботируют. И если работа комиссии никакого результата не принесет, виноват будет ее глава – митрополит Симеон. О чем Думенко с Зорей и доложат на берега Босфора.
Заключение
Таким образом, мы делаем вывод, что обращение «священного синода» ПЦУ от 2 февраля 2026 года – это не документ, направленный на реальное преодоление церковного раскола. Это пиар-акция, рассчитанная на внешнюю аудиторию, прежде всего на Константинопольский Патриархат. Это попытка создать видимость усилий там, где реальных усилий нет и не предвидится.
В действиях ПЦУ мы каждый день видим продолжение прежней линии – только теперь, видимо, это продолжение будет приправлено риторикой о диалоге для успокоения Константинополя.
Именно поэтому верующие УПЦ, духовенство и епископат имеют полное право не реагировать на этот документ до тех пор, пока за словами не последуют конкретные дела. Ибо сказано: «Не всякий, говорящий Мне: 'Господи! Господи!', войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21). Воля же Божья – в истине, справедливости и искренней любви, а не в манипуляциях и лицемерии.
