Кому мы отдаем первые пятнадцать минут утра?
Праведный Иоанн Кронштадтский описал утренний думскроллинг так точно, словно держал в руках смартфон. Зайдем к нему в Кронштадт спросить: что мы делаем не так?
Будильник звенит в шесть тридцать. Рука сама нащупывает телефон на тумбочке. В темной и занавешенной комната, синий свет с дисплея бьет по глазам. Лента новостей, заголовок, сводка. Чей–то конфликт. Жуткое видео, от которого хочется закрыть глаза. Палец все равно листает дальше. Проходит пятнадцать минут, полчаса, иногда час. Мы сползаем с кровати совершенно разбитыми. Еще ничего не произошло, мы даже воды не выпили, а сердце уже колотится. Внутри поселилась тревога. Места для спокойствия уже не осталось.
Мы стыдимся этой привычки. Пытаемся бросить эту гаджет-зависимость, но срываемся и начинаем заново. В отчаянии мысленно открываем дверь жилища отца Иоанна Сергиева и пробуем поговорить с ним о наболевшем.
Эпоха бумажного телеграфа
Почему мы обращаемся именно к нему? В конце XIX века случилась первая информационная передозировка. Появились копеечные газеты, телеграф приносил сводки войн и криминальную хронику прямо к утреннему чаю. Отец Иоанн служил в суровом портовом Кронштадте. Это был тяжелый город, полный каторжников, нищеты и постоянной беды.
Он записывал в дневнике, что происходит с человеком, который начинает день с утренней газеты. Позже эти записи станут книгой «Моя жизнь во Христе». Технологии полностью поменялись. Экраны пришли на смену бумаге. Но суть осталась прежней.
Жизнь наполовину
Мы спрашиваем прямо. Батюшка, мы просыпаемся и сразу утыкаемся в экраны. В вашем времени смартфонов не было. Свежую прессу разносили исправно. В этом есть реальная опасность для души?
Святой отвечает спокойно:
«Читать только газеты и журналы значит жить только одною стороною души... или жить только по плоти».
Точно сказано! Мы обычно списываем наши утренние зависания в сети на потерянное время. Ну ушли двадцать минут на скроллинг, ничего страшного. Оказывается, дело в другом. Мы начинаем жить наполовину. Уполовиниваем собственную жизнь, отрезая от нее самую глубокую часть. Усердно кормим ум информацией, оставляя сердце и душу голодными.
Чем мы кормим душу
Мы пытаемся оправдаться. Мы читаем важные вещи. Война, кризисы, катастрофы. Надо быть в курсе событий. Сопереживать чужим бедам.
Отец Иоанн терпеливо объясняет:
«Если читаешь светские журналы и газеты... то наипаче и наичаще читай Евангелие и писания святых отцов, ибо грешно христианину, читая светские сочинения, не читать богодухновенных писаний».
«Наипаче» означает «тем более». У святого пастыря нет суровых запретов на чтение новостей. Следишь за событиями в мире – следи за тем, что творится в твоей собственной душе. Она ближе и дороже. Нашу душу никто другой, кроме нас самих, с утра не покормит. Мы загружаем в нее хронику чужих катастроф и политических скандалов. К обеду искренне удивляемся, почему внутри все выжжено и нет сил улыбнуться даже родному ребенку.
Ловушка дешевого удовольствия
Спрашиваем дальше. Почему листать ленту так легко, а утреннее правило дается со скрипом? Мы молимся и думаем о новостях. Открываем новости и забываем о молитве.
Кронштадтский пастырь отвечает с горечью:
«Читаешь светский журнал или газету: легко и приятно читается, легко всему верится...»
Эта фраза написана сто тридцать лет назад. Современные исследователи скажут то же самое, жонглируя терминами про дофамин и удовольствие от свежей информации. От молитвы быстрых гормональных всплесков нет. Там знакомые тексты, тишина и размеренный ритм. Скроллить весело, молиться бывает скучно. Святой разглядел этот механизм без сложных приборов. Просто он очень внимательно смотрел в свое сердце и был честен с собой.
Песчаная насыпь нашего утра
Как у него самого получалось вырываться из этого круга? Кронштадт того времени был полон мрака. Это грязь, пьянство, болезни, очереди голодных у дверей. Начни он утро с погружения в эти проблемы, его ресурса надолго бы не хватило.
Отец Иоанн говорит очень емко:
«Молитву старается лукавый рассыпать, как песчаную насыпь».
Очень жизненный образ. Песчаная горка, в которую с размаху суют палку. Она мгновенно рушится, песчинки расползаются. Наша утренняя лента новостей работает как эта палка. Мы берем ее своими руками и втыкаем в тихую, еще сонную душу. И ведь никто ведь нас этому не заставляет. Это просто въевшаяся привычка.
Сам отец Иоанн вставал в три–четыре часа утра. Его день начинался с долгой молитвы. Затем – Литургия. Только потом к нему шли люди, несли телеграммы, обрушивали свои беды. Сначала он настраивал связь с Небом, потом выходил к страдающим. Поменяй он этот порядок – сломался бы уже через пару недель.
Правило первых плодов
Чему нас учит старый пастырский дневник? Как начинать свой день обычному человеку?
Ответ праведного священника звучит предельно просто:
«Молитва – дыхание духовное; молясь, мы дышим Духом Святым».
Святой не призывает удалить все приложения с телефона. Он констатирует факт: пока ты не подышал молитвой, ты задыхаешься. Начинать день с задержки дыхания крайне глупо. Когда мы полчаса листаем ленту и потом на бегу бормочем утренние молитвы, мы все это время стоим с пустыми легкими. Отсюда срывы на близких, усталость и раздражение от любой работы.
В древности существовала отличная традиция. Богу приносили самое первое. Первые колосья, плоды нового урожая. Самое лучшее и раннее отдавали Ему в знак благодарности. Этот закон работает до сих пор. Кому мы отдаем первые пятнадцать минут после пробуждения, тот забирает власть над нашим сердцем до самого вечера. Отдаем эти минуты новостной ленте – получаем тревожный и разбитый день. Отдаем их Богу – получаем бодрость духа и заряд благодати на все труды.
