Бродяги из Нагорной проповеди
Нам кажется, что вера требует бесконечного запаса прочности. Но Христос обращается к тем, у кого больше не осталось сил держать удар, предлагая нечто совершенно иное.
Мы привыкли держать лицо. Спрашиваем друг друга при встрече «как ты?», отвечаем дежурным «держимся» или «потихоньку». Это стало почти автоматизмом. Признаться в том, что ты больше ничего не можешь, почему-то стыдно. Нужно оставаться надежной опорой для семьи, сохранять ясность ума, когда за окном воют сирены, да еще и стараться быть образцовым христианином, который исправно ходит на службы и не впадает в уныние.
Мы тратим уйму энергии на то, чтобы просто казаться устойчивыми. И когда этот фасад однажды дает трещину, когда накрывает беспросветная апатия, первая мысль бьет наотмашь – я плохой верующий. Экзамен провален.
Но если открыть текст Нагорной проповеди, там обнаружится странная для нашего культа успешности вещь. Перед Христом на траве сидят люди оккупированной страны – задавленные налогами, больные, измотанные постоянным присутствием чужих войск и собственными страхами. Они уже находились на самом дне. И Спаситель не просит их взять себя в руки и стать духовными атлетами. Он позволяет им быть слабыми.
Слово для тех, у кого ничего нет
Мы часто переводим «нищие духом» как некую метафору хорошего воспитания и скромности. Но в греческом тексте Евангелия от Матфея есть смысловой нюанс, который расставляет все по местам.
В античном словаре было два разных понятия бедности. Одно означало человека, который тяжело работает от зари до зари. Да, он беден, перебивается с хлеба на воду, но он опирается на собственные мозоли, сам содержит свой скудный дом. А вот Христос произносит совершенно другое слово, описывающее тотальную, абсолютную нищету. Бедность бродяги, у которого нет вообще ничего, и выжить он может, только если кто-то протянет ему кусок лепешки.
Когда Евангелие переносит это понятие в область духа, получается совсем иная картина.
Оказывается, блаженны не духовные отличники, которые своими силами заработали праведность. Блаженны те, кто честно признал свое полное банкротство.
Те, кто понял: в моем собственном запасе прочности больше нет ни капли ресурса, чтобы спасти себя, защитить близких или найти смысл в этом затянувшемся безумии. Признание того факта, что ты не справляешься на самом деле – это точка отсчета.
Разжатые ладони
У митрополита Антония Сурожского есть очень точное наблюдение на этот счет. Он часто говорил о разжатых руках. Пока мы судорожно сжимаем свои воображаемые богатства – свой интеллект, начитанность, свои робкие попытки проконтролировать завтрашний день – мы остаемся закрытыми для Бога. Ему просто некуда войти, потому что вся наша внутренняя территория плотно забаррикадирована тревогой и упрямой уверенностью, что мы должны со всем разобраться сами.
Нищий духом – это тот, кто стоит перед Господом с пустыми ладонями, без претензий и планов.
Тут, правда, легко спутать евангельскую нищету с привычным нам самоедством. Порой кажется, что смиряться – это бесконечно твердить «я хуже всех», подсознательно ожидая, что кто-то похлопает по плечу и скажет: «Ну что ты, ты замечательный». Святитель Иоанн Златоуст не зря называл гордость худшим из зол. Вот это театральное самоуничижение – та же самая гордость, просто вывернутая наизнанку. В центре внимания по-прежнему остается наше болезненное самолюбие.
А настоящая духовная нищета предельно трезвая. Бродяге нет смысла обижаться на то, что он бродяга, или как-то картинно страдать по этому поводу. Он просто знает это как факт и спокойно просит помощи, не надрываясь и чрезмерно не драматизируя.
Когда садятся батарейки
Клайв Льюис как-то заметил, что Богу трудно благословить нас, пока Он не получит нас целиком. Мы же постоянно пытаемся оставить себе маленькую автономную зону, где мы сами все решаем, зовя Его только в моменты экстренной опасности или когда становится совсем больно.
Хронический стресс, неизвестность и боль последних лет безжалостно выжигают эти иллюзии контроля. И может быть, наша нынешняя усталость, когда мы падаем без сил после очередной бессонной ночи – это не повод для чувства вины. Это повод наконец-то перестать сопротивляться.
Сказать честно: я не выдерживаю. Мой ум не может вместить то, что происходит вокруг. Мое сердце не справляется с таким объемом новостей. Забирай, Господи, все это в Свои руки, потому что моих сил больше не хватает!
Когда мы перестаем строить из себя несокрушимых людей, уходит выматывающий страх не соответствовать чьим-то ожиданиям.
Первая заповедь блаженств дает нам легальное право быть слабыми.
Нам не нужно впечатлять Бога своими духовными подвигами. Иногда достаточно просто выдохнуть, признать свою пустоту и подождать, пока Тот, Кто больше любой нашей тревоги, Сам шагнет нам навстречу.
