Как власть пытается уничтожить УПЦ за границей
Украинские общины в Европе обвиняют в шпионаже и «российском влиянии». Доказательства: богослужения, помощь беженцам, работа с детьми и украинские колядки.
В июле 2026 года в Киеве состоялся форум «РПЦ в Европе: инфраструктура российского влияния», организованный Институтом национальной стойкости и безопасности. В нем участвовали представители Офиса президента, МИД, Кабинета министров, Главного управления разведки Минобороны, силовых структур, религиозных организаций и экспертного сообщества. Был и глава Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести Виктор Еленский.
Организаторы заявили, что в Европе действует до 130 общин УПЦ, и причислили их к сети религиозных структур, связанных с Московским Патриархатом. Оснований, позволяющих считать конкретную общину УПЦ частью РПЦ или РПЦЗ, при этом представлено не было.
Но еще более удивительно то, каким образом организаторы описывают предполагаемое влияние приходов на украинских беженцев. Цитата: «Влияние часто не выглядит как прямая пропаганда. Оно может приходить через доверие, помощь, детские образовательные инициативы, религиозный ритуал, привычную среду, чувство дома и мимикрию под украинские общины».
Возможными признаками «мимикрии» названы богослужения на украинском языке, украинские названия и символика, а также публичная поддержка Украины.
Вдумаемся в это!
В вину украинским общинам ставят не передачу секретной информации, не вербовку агентов, не финансирование диверсий или что-то подобное. Они виноваты в том, что совершают богослужения, помогают своим согражданам, оказавшимся за рубежом, занимаются с детьми и дают беженцам чувство дома.
Но не этим ли должна заниматься любая нормальная церковная община?
Подмена понятий
Несмотря на то, что Собор в Феофании объявил о полной независимости УПЦ от Московского Патриархата, критики Церкви называют украинские общины за рубежом частью структуры РПЦ и переносят на них все обвинения в адрес Москвы.
Показательна сама риторика «исследования», представленного на форуме: в нем все держится на слове «могут». Общины УПЦ, якобы связанные со структурами РПЦ, «могут действовать» как элементы инфраструктуры влияния. Богослужения «могут проводиться» на украинском языке ради маскировки. Украинская символика «может использоваться» для мимикрии.
Это риторика предположений, а не установленных фактов. Однако в публичном пространстве подобные предположения не остаются только предположениями: они довольно быстро перерастают в обвинения, а обвинения так же быстро становятся основанием для государственного давления.
В феврале 2026 года духовенство Западноевропейского викариатства УПЦ уже отвечало на такие обвинения. Священнослужители напомнили простые факты: зарубежную миссию учредил Собор в Феофании после того, как миллионы украинцев покинули страну из-за войны; приходы за границей подчиняются Блаженнейшему Митрополиту Онуфрию; их священники и учредители – граждане Украины. Духовенство заявило, что отождествление общин УПЦ с зарубежными структурами РПЦ искусственно и не соответствует действительности.
Причины появления приходов УПЦ за рубежом очевидны. Миллионы украинцев из-за войны были вынуждены покинуть Родину. Среди них большое число верных чад УПЦ, которые хотят молиться в своей Церкви, участвовать в Таинствах и получать пастырскую помощь. Церковь не оставила их в беде и открыла приходы во многих странах.
Однако это понятное и естественное действие УПЦ пытаются выставить как некую тайную операцию в интересах Кремля. Согласно логике обвинителей, верующие приходят в храм не добровольно, а потому что их «заманили». Если люди получают в созданных общинах помощь, значит, некие таинственные силы входят к ним в доверие. Если прихожане обретают в церковных общинах чувство дома, значит, ими манипулируют. Если дети участвуют в церковной жизни, формируется долгосрочная сеть влияния. То есть
любое проявление совершенно нормальной церковной жизни превращается в обвинение против УПЦ.
Если человек невиновен, значит, он служит прикрытием
Именно такое обвинение прозвучало из уст клирика ПЦУ Георгия Коваленко. Цитата: «Не все они обязательно выполняют шпионские задания. Именно наличие тех, кто их не выполняет, может быть прекрасным прикрытием».
Если ты виновен, то ты виновен, а если невиновен, то все равно виновен, так как прикрываешь виновного своей невиновностью, а значит, являешься соучастником. Абсурд, как будто сошедший со страниц романа Оруэлла «1984».
Также Коваленко выразил обеспокоенность, что украинские священники могут рассказывать европейцам о давлении на их Церковь, создавая «альтернативную реальность и точку зрения».
То есть рассказать правду – это уже преступление, а высказать мнение, отличное от позиции правительства, – уже шпионаж.
Если муж служит в ВСУ, значит, жена – потенциальная шпионка
В марте 2025 года нардеп Николай Княжицкий обвинил зарубежные общины УПЦ во «вражеской пропаганде» и предположил, что они могут выполнять функции «шпионских ячеек». Он обратил внимание, что среди украинских беженцев есть женщины, чьи мужья служат в ВСУ, а значит, эти женщины «могут обладать чувствительной информацией».
Ощущаете, насколько грандиозная подмена понятий? В патриотической системе ценностей семья, где муж и отец воюет, – это «семья героя». Но стоит кому-то в ней ходить в храм УПЦ, и она превращается в «шпионскую ячейку».
Более того, Княжицкого обеспокоило и то, что дети в этих общинах УПЦ участвуют в украинских вертепах и поют колядки. Казалось бы, самое патриотичное занятие. Однако, по мнению нардепа, это попытка «маскироваться под своих». А если священник УПЦ оказывает помощь и духовную поддержку раненым украинским военным, проходящим лечение в Европе, это тем более подозрительно.
СПЖ уже писал об абсурдности этой логики: «Муж в ВСУ? Значит, шпионка. Поешь колядки? Притворяешься».
Если община не проявляет украинской идентичности, ее называют пророссийской. Если проявляет – значит, «маскируется». Если священник не помогает военным, его обвиняют в нелояльности. Если помогает – значит, «входит в доверие».
Принадлежность к УПЦ сама по себе оказывается виной. А по словам клирика ПЦУ, захватывавшего храм в Чернявке, если ты принадлежишь к УПЦ, то являешься «врагом народа».
Кампания против общин УПЦ
Кампания против зарубежных общин УПЦ началась не с форума 2026 года. Она развивалась постепенно: обвинения становились все тяжелее, но доказательства так и не были представлены.
В декабре 2024 года глава УГКЦ Святослав Шевчук заявил, что зарубежные приходы УПЦ якобы создаются «пророссийскими олигархами» на российские деньги. По его словам, священники приезжают в социальные центры, чтобы «заманить» украинских беженцев, а затем сформировать из них «протестный потенциал» против государственной политики Украины. Никаких доказательств Шевчук, естественно, не привел.
В сентябре 2025 года глава ПЦУ Епифаний Думенко обсудил с украинскими дипломатами деятельность «структур Московского патриархата» за рубежом – под ними он подразумевает общины УПЦ – и их «деструктивное влияние» на украинских переселенцев.
При этом ПЦУ не назвала ни одного прихода УПЦ, не указала ни одного конкретного правонарушения, не предъявила ни одного пострадавшего и не привела ни одного доказанного эпизода «деструктивного влияния».
Чем на самом деле живут общины УПЦ за рубежом
Жизнь общин УПЦ за рубежом – это нормальная жизнь церковной общины: богослужения, духовное окормление, проповедь Евангелия, помощь всем, кто в ней нуждается. Вот несколько примеров.
В марте 2025 года верующие Западноевропейского викариатства собрали средства на холодильное оборудование для эвакуационного автомобиля, перевозящего тела погибших украинских военнослужащих в рамках гуманитарного проекта Генерального штаба ВСУ «На щите».
В декабре 2025 года приход УПЦ во Фрайбурге (Германия) провел благотворительный концерт и сбор средств в поддержку украинских воинов.
В сентябре 2025 года власти Кельна отметили благодарственной грамотой приход УПЦ в честь Почаевской иконы Божией Матери – за волонтерскую, культурную и социальную деятельность. Представитель города подчеркнула, что община помогает украинцам интегрироваться в немецкое общество и одновременно сохранять собственную культуру.
В июне 2026 года эта же община передала медицинскому центру в Черновицкой области аппарат ультразвуковой диагностики.
Этот список можно продолжать долго. Практически каждая зарубежная община УПЦ оказывает посильную помощь ВСУ, беженцам, всем, кто попал в тяжелое положение. Но власти и «патриотическое общество» Украины всего этого «не замечают».
Что говорит европейское право
Украина стремится стать членом Евросоюза и проводит огромную дипломатическую работу, чтобы доказать соответствие европейским стандартам. Но абсурдные обвинения верующих УПЦ в шпионаже и распространении российских нарративов отбрасывают страну далеко назад на этом пути.
Любой человек свободен в выборе религии и конфессии, к которой он желает принадлежать. Статья 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Европейской конвенции по правам человека) защищает свободу исповедовать религию индивидуально и совместно с другими, публично и частным образом – в богослужении, обучении, религиозной практике и соблюдении обрядов.
Ограничения этой свободы возможны, но только те, что прямо предусмотрены частью 2 той же статьи. И в Руководстве по статье 9, подготовленном Секретариатом ЕСПЧ, отдельно отмечено: «национальная безопасность» в этот перечень не входит и не может быть самостоятельным основанием для ограничения религиозной свободы.
Но критики УПЦ как будто не замечают всего этого. Европейская конвенция называет богослужение и религиозное обучение проявлениями фундаментальной свободы, а участники киевского форума называют религиозную деятельность, духовную поддержку людей и работу с детьми признаками возможного вражеского влияния.
Граждане Украины за рубежом имеют полное право избирать ту конфессию, которую считают нужной. И никакие гневные окрики чиновников, никакие бездоказательные обвинения не могут их лишить этого права.
В чем причина давления на зарубежные приходы УПЦ
Причина в том, что УПЦ является Церковью, которую государство не может контролировать. В отношении зарубежных приходов это верно тем более. Самим своим существованием зарубежные общины показывают, что украинцы могут поддерживать свою страну, помогать ВСУ, говорить по-украински – и при этом оставаться прихожанами УПЦ.
Это ломает всю сегодняшнюю государственную идеологию, согласно которой существуют «правильные», патриотические конфессии, такие как ПЦУ или УГКЦ, и «неправильные» – УПЦ. Такая идеология внушает: если ты патриот Украины, тебе не место в УПЦ; и наоборот, если ты в УПЦ, ты не патриот.
Сегодня верующих ставят перед выбором: либо отказ от своей Церкви, либо клеймо «пророссийского» элемента. И будь ты хоть 300 раз патриотом, все равно тебя назовут агентом Кремля.
В Украине у верующих УПЦ отбирают храмы и пытаются юридически запретить Церковь. За границей украинская власть таких возможностей не имеет, поэтому там используются дискредитация, дипломатическое давление и другие подобные методы.
Но уничтожить Церковь Христову невозможно. В книге Деяний апостольских фарисей Гамалиил предупреждал Синедрион, собиравшийся расправиться с апостолами: «Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5, 38–39).
Церковь живет не разрешением чиновника и не благосклонностью государства. Пока верующие собираются вокруг Христа и Евхаристии, она остается Церковью – и никакая кампания по ее дискредитации этого не изменит.
