Чертежник, придумавший Грааль
Тайные досье в Национальной библиотеке Франции, потомки Христа, шифры Леонардо. Мифология родилась из квартиры во французской глуши и закончилась признанием под присягой.
В современных квест–комнатах все устроено довольно просто: платишь за вход, тебя запирают в помещении и дают час на поиск ключа среди расставленного реквизита. Люди выходят оттуда с ощущением причастности к загадке. Но самая масштабная иллюзия такого рода была запущена в 1956 году французским чертежником. И многие до сих пор отказываются признавать, что это была лишь игра ума одного человека, предпочитая верить в глобальный заговор.
Что зарегистрировал чертежник
Исторические факты выглядят прозаично. Май 1956 года, небольшой городок Анмас у самой границы со Швейцарией. Пьер Плантар, тридцати шести лет, чертежник по профессии, имеющий судимость за мошенничество, приходит в местную субпрефектуру. Он приносит устав новой общественной организации.
Этот документ до сих пор спокойно лежит в муниципальных архивах. Цель организации сформулирована сухо: «защита прав и свобод доступного жилья».
Говоря современным языком, это была ассоциация жильцов многоквартирного дома, которая планировала бороться с застройщиками и решать коммунальные вопросы. Был у них и свой печатный орган – бюллетень Circuit, где в основном критиковали местного мэра и жаловались на цены.
Название основатели выбрали громкое – Prieuré de Sion, Приорат Сиона. К библейскому Иерусалиму это не имело никакого отношения. Сионом назывался холм к югу от Анмаса, куда активисты хотели выезжать на пикники. Для солидности они добавили акроним CIRCUIT, который расшифровали как «Рыцарство католических установлений и правил».
На бумаге это выглядело как суровый орден. По факту – соседский комитет.
К концу года ассоциация перестала собираться и распалась. Это и есть вся исторически достоверная биография Приората Сиона.
Папки, которых не было
В шестидесятые годы Плантар понял, что забытому названию можно придумать новую биографию. Сначала он фантазировал осторожно, а затем масштаб вырос. Появилась легенда, будто Приорат был основан крестоносцем Готфридом Бульонским в 1099 году. Будто организация бережет тайну потомства Христа от Марии Магдалины – династии Меровингов. А сам Плантар, согласно этой логике, является прямым наследником французского престола.
Чтобы придать версии вес, Плантар с несколькими знакомыми напечатал фальшивые генеалогические древа и списки великих магистров. В них попали Леонардо да Винчи, Исаак Ньютон, Виктор Гюго. Затем эти бумаги принесли в Национальную библиотеку Франции.
Сотрудники библиотеки сделали то, что предписывала инструкция: приняли печатные материалы, выдали им каталожные номера и поставили на полку. Так в государственном хранилище появились знаменитые «Тайные досье Анри Лобино». Ловкость рук заключалась в самой механике работы с информацией. Теперь любой журналист или писатель мог сослаться на «документ из Национального архива». Библиотека не проводила историческую экспертизу – она лишь обеспечивала сохранность бумаги. Но для публики сама ссылка на престижное учреждение звучала как стопроцентное доказательство подлинности.
Знаменитая расшифровка Святого Грааля построена на таком же механизме. В популярной литературе часто утверждается, что старофранцузское Sangréal (Святой Грааль) следует читать с другим пробелом: Sang réal – «королевская кровь».
Из этого лингвистического сдвига делается вывод, что Грааль – это не чаша, а генеалогическая линия потомков Христа.
Идея выглядит убедительно ровно до того момента, пока медиевисты не напомнили: в средневековых рукописях слова часто писались вообще без пробелов. Текст шел сплошным потоком. Из такой строки можно извлечь практически любой смысл, просто переставляя воображаемый пробел в зависимости от задачи.
Чертежник под судом
Финал этой мистификации оказался поразительно обыденным. В 1989 году Плантар опубликовал очередной список магистров Приората. В этот раз он включил туда Роже–Патриса Пела. Плантар просто увидел громкое имя в прессе и решил использовать его. Он не учел, что Пела был другом президента Миттерана и фигурантом крупного коррупционного расследования.
В 1993 году следственный судья Тьерри Жан–Пьер, занимавшийся делом Пела, обратил внимание на публикацию. Судье стало интересно, почему покойный бизнесмен числится в списках некоего тайного ордена. Дома у Плантара провели обыск. Никаких бумаг по экономическому делу там не оказалось, зато полиция обнаружила стопки самодельных пергаментов, провозглашающих чертежника королем Франции.
На допросе под присягой семидесятитрехлетний Плантар признался во всем. Приорат, магистры, родословные, крестоносцы – все это было выдумкой от первого до последнего слова. Судья счел его безобидным фантазером и закрыл дело. Плантар тихо умер в Париже в 2000 году.
Но запущенный им механизм обмана уже жил собственной жизнью. В 2003 году вышел американский роман, из которого миллионы людей узнали «правду» о Приорате Сиона – хотя сам автор мифа за десять лет до этого дал исчерпывающие признательные показания в суде.
Гнозис как побег от Креста
Здесь стоит сделать остановку. Современный человек часто скептически относится к Евангелию, но готов поверить в бумаги, подброшенные в парижскую библиотеку. В основе этого доверия лежит глубокая психологическая потребность в комфорте.
Еще во II веке появились гностики – те, кто искал спасения через «гнозис», тайное знание. Их учение предлагало удобный путь: не нужно каяться, не нужно преодолевать собственный эгоизм или менять свою жизнь. Достаточно владеть паролем. Если ты знаешь скрытый шифр – ты принадлежишь к избранным.
Против этого учения тогда же выступил священномученик Ириней Лионский. Он начал свой масштабный труд с цитаты апостола Павла, предостерегавшего от басен и бесконечных родословий, которые порождают лишь споры. Ириней показывал, что христианская истина намеренно публична. Евангелие прямо говорит о Боге, Который стал человеком, был распят и воскрес. В этом нет никакой зашифрованной схемы для узкого круга лиц. Но для людей, ищущих элитарности, эта прозрачность кажется неудобной. Им нужны сложные системы, которые дают ощущение интеллектуального превосходства. Владение тайной всегда тешит самолюбие.
Между трудами Иринея и признанием Плантара прошли столетия, но мотив остался прежним. Картина мира, в которой все контролирует тайный орден, парадоксальным образом успокаивает.
Если у мира есть скрытые хозяева, а у них есть четкий план, то личная ответственность обычного человека за происходящее зло сводится к минимуму.
Гораздо труднее принять, что история не имеет тайных кукловодов. Господь не требует разгадывать исторические коды. Оно задает прямой вопрос о том, как человек будет строить свою жизнь дальше, зная о пролитой Им крови.
Поиск потомков Меровингов спасает от необходимости отвечать на этот вопрос. Изучение фальшивых архивов становится отличным алиби, чтобы не замечать собственных поступков. Истина Евангелия открыта. Чтобы к ней приблизиться, нужно не искать тайные досье, а делать конкретные вещи: прощать врагов, давать милостыню, говорить правду. Для многих это испытание оказывается куда более сложным, чем разгадка исторического шифра.
