Лица Почаева: Валька-собачница и старчик-атлет
Почаевская Лавра – это не только купола и святыни. Это прежде всего люди. Два портрета удивительных паломников: женщины, которая кормит псов, и старика на турнике.
Валька-собачница
Вообще-то звали её Валентиной Петровной, закончившей в своё время ветеринарный институт, и ушедшей на пенсию по болезни. Жила она одна в частном домике городка Почаев, и ежедневно просиживала у подножия Почаевской лавры с ящичком для сбора денег с изображением преп. Герасима Иорданского, спасающего льва, на котором было написано: «Блажен, иже и скоты милует».
Правда, никакие львы возле Валентины не восседали, но у её ног высиживала целая свора дворняг, разного калибра. В ящике копошились маленькие щенки, и блаженная Валентина часто повторяла людям, направляющимся в лавру: «Спаси вас, Господи, пожертвуйте бедным собачкам!..»
Прохожие бросали ей монеты, а иногда и бумажные гривны. Один мальчуган, выпросив у мамы деньги, бросил в коробочку целых 100 гривен. «Ты батюшкой будешь, сынок, спаси тебя Христос за твоё милосердие!..» – орала вдогонку Валентина охрипшим голосом. А сама шла на перекур в скверик напротив.
Соседями по попрошайничеству были местные алкаши, которых уже в сумерках Валентина одаривала кучкой мелочи со словами: «Пианицы и прелюбодеи Царства Божьего не наследуют!» отправляясь восвояси со своим собачьим караулом.
Блажен, иже скоты милует
Во дворе у неё стояло множество будочек с мисочками для еды, куда она разливала сваренную похлебку с мясными обрезками. Обрезки доставались ей в мясном магазине бесплатно, а собранные деньги и пенсия шли на стерилизацию животных и их лечение. Коробку со щенками она вместе с кормящей мамашкой запускала в дом. После чего становилась у икон и читала вечернее правило.
Молилась она и преподобному Герасиму, прося его помощи и защиты. Самой страшной для Валентины была облава сотрудников санэпидемстанции, которые попросту вылавливали бездомных псов и увозили неизвестно куда. Тогда Валентина доставала большой деревянный крест, осеняла ловцов собак крестным знамением с криком: «Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его!..» И ошеломленная служба живодёров убиралась прочь, подальше от греха.
Как рассказывала Валентина, в детстве у неё была настоящая овчарка Джери, которую на Рождество подарил ей отец. Она её очень любила. И, вот, сучилось так, что на Рождество этого года какой-то батюшка принес ей щенка немецкой овчарки, сучечку. Валентина со слезами на глазах приняла подарок, приговаривая: «Спаси вас Господи! Это мой папа через вас с того света послал мне утешение…» И горько заплакала, целуя щенка.
И если вы, дорогой читатель, приедете в Почаев, непременно увидите Валентину-собачницу, как именуют её люди. Не забудьте пожертвовать ей по возможности. Ибо Господь и скоты милует.
Старчик-аскет
Не первый раз, посещая Почаев, я видел этого старца-странника, в старом поношенном подряснике с монашеским кожаным ремнем и большим рюкзаком. Я встречал его сидящего у колонны Успенского собора или во дворе у стены Троицкого храма, на травяной лужайке с молитвословом в руках или в паломнической трапезной, где он подкреплялся скромным обедом.
Впервые увидел его в городском парке, где я присел передохнуть после автобусной поездки в Кременец. «Старчик» этот, как я про себя его наименовал, более всего удивил меня тем, что он стоял на спортивной площадке под турником и активно выполнял какие-то гимнастические движения, а потом подтянулся на перекладине раз десять подряд, что напомнило мне о давно забытой в молодости физической культуре, и моем постоянном обещании самому себе и супруге сбросить свой позорный диаконский живот, расстаться с одышкой, ходить и бегать в лес на тропу здоровья и купаться в озере, что я активно практиковал лет 30–40 тому назад…
Урок для чревоугодника
Подумать только, в 30 лет мой вес при росте 182 см составлял 75 кэгэ, а сейчас я не без страха становлюсь на весы с испугом наблюдая за стрелкой, колеблющейся между 109–110 килограммами! Ужас и позор!
Старчик тот тем временем перекрестился, достал бутылочку водички, и уселся под деревом с молитвословом или какой-то книжицей в руках. И я подумал, наверное, он мой ровесник и Господь послал мне его для усрамления и покаяния в чревоугодии и тайноядении. И невоздержании, и лени…
И припомнились мне мои вечерние трапезы с булкой и пончиками, обильными застольями (не без винопития!) на праздничных трапезах после праздничной службы, и дремания у экрана компьютера, под осторожные предложения жены прочитать совместно какой-нибудь акафист, что она регулярно исполняла в день после Причастия Святых Таин. И дело не в том, сколько ты проживешь, постясь или лукаво постясь, до смерти, думал я со стыдом, а в том, как ты проживешь последние годы своей жизни…
– Однако «воз твой и ныне там...», – молвил я тихо поглядывая на дивного старчика.
Тело как помощник
По приезду из Почаева довелось беседовать с нашим 86-летним настоятелем о. Всеволодом о значении грядущего Великого поста и поста вообще в жизни современного христианина, разбалованного всякими изысками даже постных блюд. На что батюшка заметил:
– Есть надо так, чтобы, вставая из-за стола, вам хотелось еще чего-нибудь вкусненького куснуть. Можно и сладости исключить, они очень калорийны, – указывая на мой живот, пошутил О. Всеволод. – Кофе, на котором все сейчас помешаны, исключить вовсе, а чай пить без сахара. А еще лучше – травяной, монашеский… Нам, горожанам, чем заменить физический труд? Хорошими нагрузками. Я, например, до 80-ти лет бегал в лес на утреннюю тренировку. И вообще, с 16 лет спортивные нагрузки были моими ежедневными спутниками. Так что всем рекомендую и особенно духовенству, не запускать свое тело, которое дано нам Господом не для услаждения, а как помощник для спасения души.
И я снова вспомнил встречу в Почаеве со старчиком на спортивной площадке. Жаль, что не познакомился с ним, не удосужился спросить его имя, и взять благословение. Надеюсь, еще раз увидеть его в святой лавре и наверстать упущенное.
