Нож в спину: кто на самом деле сорвал Томос в 2008 году?
Виктор Балога рассказал, как Ющенко упустил патриархат в 2008-м. Но факты его же истории указывают на другого виновника – и предвещают сценарий 2018 года.
Виктор Балога, руководивший Секретариатом президента в 2006–2009 годах, рассказал историю, в которую поверить непросто, но и исключить нельзя. По его словам, летом 2008 года, накануне торжеств по случаю 1020-летия Крещения Руси, Патриарх Варфоломей приехал в Киев с фактически готовым решением по украинской автокефалии. И уехал ни с чем – после одного разговора в президентском кабинете на Банковой.
Рассказ Балоги ценен не столько сенсационностью (разговоры об этом ходят давно), сколько деталями. Из них складывается картина, которая объясняет не только то, что произошло в 2008 году, но и то, что происходило в 2018-м. Но самое интересное – в этой картине есть минимум три момента, мимо которых пройти невозможно.
Полгода переговоров и восьмичасовые обеды
По словам экс-главы Секретариата, вся подготовка легла лично на него. Ющенко поставил задачу добиться приезда Вселенского Патриарха Варфоломея, но тот, по версии Балоги, ехать просто так не собирался: он якобы сказал, что хочет создать в Украине патриархат, но для этого нужно проделать серьезную работу, и только если все сложится, полетит в Киев.
Вся работа заняла около полугода. Балога дважды возил в Стамбул Филарета Денисенко – первый раз вместе с главой УАПЦ Мефодием Кудряковым, второй раз одного. Разговоры и обеды с Варфоломеем тянулись по семь-восемь часов подряд. Именно там, говорит Балога, а не в Киеве, обсуждалась настоящая схема будущей структуры. В нее должны были войти УПЦ, УАПЦ и УПЦ КП. Патриархом этой новой Церкви должен был стать митрополит Киевский Владимир (Сабодан).
И вот здесь всплывает одна интересная деталь. Экс-чиновник утверждает, что Мефодий Кудряков спросил Варфоломея, какое место ему отведут в новой структуре. Более того, он заявил, что готов быть хоть простым монахом – в отличие от Филарета, который, по формулировке Балоги, требовал исключительно патриаршества. Патриарх ответил, что это нереально, поскольку ни одна Поместная Церковь такого назначения не признает. Он якобы посоветовал Денисенко стать заместителем, а дальше, когда пройдут новые выборы и митрополит Владимир отойдет от дел, будет видно.
То есть получается, что конструкция, которую Фанар согласовывал с Киевом полгода, строилась не вокруг Филарета и не вокруг Мефодия, а вокруг канонического Киевского митрополита. Обоим лидерам раскольнических структур предлагались вторые или даже третьи роли с туманной перспективой «потом посмотрим». Мефодий, по словам Балоги, согласился уступить первенство Владимиру, а вот Филарет – нет.
«После этого, чтобы вопрос рассматривался на Вселенском синоде, нужно было, чтобы подписались все иерархи – от епископа до митрополита. Все структуры должны были единогласно подписать документы. Все подписали», – говорит Балога. Подписанные документы он лично отвез в Стамбул.
Дальше Предстоятель Константинопольской Церкви приехал в Украину, встретился с украинским президентом, чиновниками, с Патриархом Московским Алексием и уже перед отъездом еще раз заехал к Ющенко на Банковую.
То, что произошло там, выглядит настолько экзотично, что мы не можем не процитировать Балогу: «Я привёл Варфоломея к президенту на прощальный, рабочий вечер в его кабинете. Варфоломей благодарит за тёплый приём, Ющенко благодарит его за приезд. Обмениваются любезностями, и Варфоломей говорит: „Господин президент, через два-три месяца вы получите патриархат". А Ющенко отвечает: „Ваше Всесвятейшество, вы такой добрый, такой хороший, но у меня просьба – поставить патриархом Филарета". На это Варфоломей встаёт, ударяет посохом по столу – всю дорогу он говорил по-гречески, а тут переходит на русский и говорит Ющенко: „Вы занимайтесь своими обязанностями. Духовность – это моя кафедра. Вы туда не лезьте".
Всю дорогу до аэропорта он плакал. В аэропорту упал лицом в клумбу, ел землю, весь перепачкался в глине. Встал и сказал: „Сегодня произошла величайшая ошибка в истории Украины. Сегодня мы из-за непонятных амбиций потеряли шанс создать патриархат в Украине. Вас ждут, вас ждут большие проблемы. Вас ждут, цитирую, войны"».
Согласитесь, картина, описанная Балогой, очень красочна и даже эпична. Сам экс-чиновник, отвечая на вопрос, что он исправил бы, будь у него машина времени, сказал коротко: «Я попросил бы президента промолчать. Просто промолчать». К этой фразе мы еще вернемся.
Ночь на Пушкинской
Итак, по словам Балоги, Ющенко попросил Патриарха поставить во главе новой структуры Денисенко. Но почему президент вообще решил выступить с таким призывом? Ведь он сам же полгода вел переговоры и прекрасно знал, что Фанар не согласится с кандидатурой Филарета?
По нашей информации, решающий разговор состоялся не на Банковой, а раньше и в другом месте – на Пушкинской, в резиденции главы УПЦ КП. Виктор Ющенко приехал туда лично, чтобы получить от Денисенко согласие на схему, выработанную с Константинополем. Разговор затянулся почти до утра.
Позиция Денисенко была простой и абсолютно незыблемой: он соглашался на объединение украинского православия при одном условии – если ему гарантируют кафедру патриарха новой Церкви. Ни заместителем, ни почетным председателем, ни первым среди равных с оговорками он быть не собирался. Доводы о том, что Вселенский Патриарх ждет и что второго такого шанса может не быть, на него не действовали.
Выходя под утро из кабинета Филарета, президент, по нашим сведениям, в сердцах бросил: «Ваше Святейшество, вы сегодня вонзили нож в спину Украины». И это были не просто слова, брошенные в раздражении. Ющенко понимал, что без подписи главы Киевского патриархата вся конструкция «единой украинской церкви» становилась бессмысленной. И именно поэтому он решил все-таки попытаться «протащить» кандидатуру Филарета во время встречи с Патриархом Варфоломеем.
То есть на Банковой Вселенский Патриарх услышал не просто внезапную «амбицию» украинского президента, а условие Филарета Денисенко, переданное через президента страны. И ударил посохом по столу именно за это.
А подписывал ли епископат УПЦ?
И тут мы подходим к самому уязвимому месту в рассказе Балоги. Он утверждает, что документ о создании новой структуры подписали представители всех сторон, то есть и УПЦ тоже.
Но если письменные согласия иерархов канонической Церкви действительно были получены, почему они до сих пор не опубликованы?
Скорее всего, только по одной причине – никто и ничего не подписывал.
Дело в том, что в 2008 году митрополит Владимир направил Патриарху Варфоломею письмо, в котором прямо высказался против обсуждавшегося тогда сценария – создания в Украине нескольких параллельных православных юрисдикций, как позже подтвердили в самой УПЦ. Логика проста: если бы он действительно подписал документ об объединении с УПЦ КП и УАПЦ, никаких параллельных структур в Украине бы не осталось.
То есть митрополит критиковал планы создать новую «церковь» из УПЦ КП и УАПЦ, которая будет существовать параллельно с УПЦ. Он предупреждал Патриарха Варфоломея, что такой шаг способен усилить этнофилетические настроения в церковных общинах, углубить поляризацию общества, вернуть страну к жесткой борьбе за храмы и церковное имущество. А главное – раскол все равно не будет уврачеван, потому что неканонические группы с претензией на автокефальный статус в стране останутся.
То, что в УПЦ не собирались в 2008 году механически объединяться с раскольниками, признавали и в противоположном лагере. Ресурс «Київське православ'я», разбирая события 2008 года с откровенно проавтокефальных позиций, констатирует, что в переговорах с митрополитом Владимиром прогресса не наблюдалось и основными препятствиями для проекта были его позиция и амбиции Денисенко. То есть даже те, кто считает 2008 год упущенным шансом, не утверждают, что каноническая Церковь подписала документы об объединении.
Но вот вопрос: Балога сознательно говорит неправду или его самого ввели в заблуждение? Второе выглядит правдоподобнее. Вокруг митрополита Владимира в те годы работали люди, глубоко вовлеченные в «автокефальный проект», – прежде всего его секретарь Александр Драбинко, а также священники из круга отдела внешних церковных связей УПЦ. Для человека с Банковой, который вел переговоры через этих посредников, устные заверения «епископат готов» вполне могли выглядеть как консолидированная позиция Церкви. Но позиция Церкви выражается не в заверениях референтов и секретарей, а в письмах Предстоятеля и решениях Синода. А их как раз и не было.
Позиция митрополита Владимира: не «против автокефалии», а против ее подделки
Здесь важно помнить, что митрополит Владимир никогда не выступал против полной самостоятельности УПЦ. Он был категорически против того, чтобы этот путь форсировать. Его логика была простой: автокефалия имеет смысл только тогда, когда она вырастает естественным образом и не угрожает новым расколом. Автокефалия, полученная политическим решением, – это не решение проблемы, а ее усугубление. И такой позиции придерживался тогда практически весь епископат УПЦ.
Тем не менее от решения проблемы раскола украинского православия митрополит Владимир не отказался. На следующий год он на синаксисе (совещании) в Константинополе обратился ко всем Предстоятелям Поместных Церквей с письмом, в котором просил, чтобы вопрос украинского раскола и статуса УПЦ был решен их совместными усилиями. Об этом в 2018 году рассказал Александр Драбинко. По его словам, этот вопрос тогда замяли – кто и почему, он не уточняет.
Однако мы можем сделать очевидный вывод. Митрополит Владимир действительно пытался решить украинскую проблему. Но совсем не так, как это попытался сделать Патриарх Варфоломей в 2008 году и как «сделал» в 2018-м. Митрополит Владимир не был противником самостоятельности Украинской Церкви – он был противником того, чтобы объединять Церковь с теми, кто ее членами не является. И точно такой же позиции придерживается его преемник на посту Киевского митрополита.
