Неизвестные акты монастыря Святого Пантелеимона
В октябре 1895 года Святейший Синод издал указ на имя митрополита Киевского и Галицкого Иоанникия. За этим решением стоял громкий административный конфликт. Настоятель афонского Есфигменского монастыря архимандрит Лука Агиограф обратился в Киевскую духовную консисторию с просьбой выделить землю под открытие в Киеве официального подворья своей обители. Главным аргументом греческого архимандрита служило древнее монастырское предание: якобы именно в Есфигмене в начале XI века принял постриг основатель Киево-Печерской лавры преподобный Антоний Печерский.
Консисторию в те годы возглавлял видный церковный историк протоиерей Петр Лебединцев, и он провел тщательную проверку архивов. Результат вышел разгромным для греческих просителей.
В официальном отзыве Лебединцев констатировал: ни в древнерусских летописях, ни в Печерском Патерике нет ни единой записи, подтверждающей пострижение преподобного Антония именно в Есфигменской обители. На основании киевского расследования императорский Синод в Петербурге прошение Есфигмена окончательно отклонил.
Этот архивный казус не отрицает самого факта афонского пострига преподобного Антония – он лишь показывает, что Церковь еще в XIX веке предпочла строгую документальную правду красивой легенде.
Афонский затворник против брестских епископов
В конце XVI века Афон превращается для Украины в главный центр интеллектуального и духовного сопротивления. В 1596 году после заключения Брестской унии большинство епископов Киевской митрополии во главе с митрополитом Михаилом (Рагозой) и епископом Ипатием (Потеем) переходит в униатство. В этот момент на Святой Горе уже находится инок Иоанн Вишенский – уроженец галицкого местечка Вишня.
Он ушел на Афон еще в 1570-х годах и поселился в Зографском монастыре.
Расстояние от Вильны и Львова до Святой Горы было колоссальным, и именно эта физическая недосягаемость дала афонскому монаху то, чего не было на родине, – полную свободу слова.
В 1598 году в Остроге вышло первое прижизненное издание его послания. Из своей кельи в Зографе Вишенский отправляет на родину целый корпус полемических текстов: «Зачапка мудрого латынника з глупым русином», «Послание Иову Княгиницкому», резкие обличительные письма к епископам-перебежчикам. На авторов, находившихся на Афоне, не действовали ни королевские указы, ни распоряжения униатских судов.
Около 1605 года преподобный Иоанн ненадолго приехал на родину: проверил работу бескомпромиссного Львовского братства, побывал в Уневе и Остроге у князя Константина Острожского – и снова вернулся в афонские скалы. Голос из Зографского монастыря стал для православных мещан доказательством того, что верность духовной традиции можно сохранять даже в полной изоляции.
Студент из Полтавы и золотой век казацкого скита
В XVIII столетии связь между Киевом и Афоном приобретает четкие экономические и академические формы. В 1735 году в Киево-Могилянскую духовную академию поступил тринадцатилетний сын полтавского иерея Петр Величковский – будущий преподобный Паисий (Величковский).
Обучение в Могилянке дало юноше глубокое знание языков, но светский академизм казался ему чуждым. В октябре 1740 года семнадцатилетний студент бросает учебу и сбегает на челноке по Днепру и Десне в Любечский монастырь под Черниговом – обитель, которую за семь веков до этого основал сам преподобный Антоний Печерский. Оттуда путь Петра Величковского лежит прямо на Афон.
Прибыв на Святую Гору около 1746 года, преподобный Паисий создает там уникальную переводческую артель. Киевский студенческий опыт позволяет ему организовать сверку греческих и славянских рукописей.
Результатом этой работы становится перевод сборника «Добротолюбие» – текст, который полностью перевернул духовную жизнь всей Восточной Европы и стал настольным руководством для многих старцев.
Параллельно Афон становится объектом постоянного покровительства украинского казачества. В 1747 году на средства Запорожской Сечи бывший бунчуковый товарищ Григорий Голубенко основал на Афоне скит «Черный Выр». Ктитором этой обители выступал последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский.
В монастырских архивах Святой Горы сохранился помяник казацкой старшины, открывающийся именем гетмана Ивана Самойловича и членов его семьи. А в архивах Запорожской Сечи зафиксирована обширная переписка 1768–1772 годов, в которой преподобный Паисий просит у казацких атаманов разрешения на сбор пожертвований на черниговских и полтавских землях.
Итог тысячелетней истории был подведен в 1873 году в Киеве. В типографии Киево-Печерской лавры монах Азария и профессор Киевской духовной академии Филипп Терновский издали фундаментальный корпус «Актов Русского на Святом Афоне монастыря святого великомученика и целителя Пантелеимона». Восемьдесят шесть древних документов показали, что духовная связь между Киевом и Святой Горой удерживалась не только молитвами, но и постоянной работой сотен безымянных писцов, купцов, казаков и иноков.
