Бог как прокурор: о главном заблуждении католиков, о котором молчат
Почему объединение с Ватиканом опасно не из-за бороды или календаря, а из-за того, что оно превращает отношения с Богом в бухгалтерию.
Кто-то считает, что католики неправильно крестятся, более сведущие – что у них неправильные догматы. Но о главном практическом заблуждении не знает почти никто.
Сегодня Украину очень явно толкают в сторону католицизма. Униатская церковь (католическая православного обряда) уже давно пользуется всеми преференциями от государства. ПЦУ активно проводит с униатами диалог под условным лозунгом: мы же по сути одинаковые.
Константинопольский Патриархат находится на финальной стадии объединения с Ватиканом. По заявлениям некоторых иерархов, осталось решить вопрос первенства.
Среди нецерковных людей бытует мнение, что ни одна православная страна не является экономически успешной, а значит, если вместо Православия у нас будет католицизм, то и жизнь сразу наладится.
Догматические препятствия
Православные этому объединению сопротивляются, но зачастую не могут даже сами себе ответить на вопрос: а чем же Православие отличается от католицизма? Такие ли эти отличия серьезные, что препятствуют объединению?
То, что католики крестятся не справа налево, а слева направо, то, что они сидят на богослужении, а не стоят, играют на органе, бреют бороды (священники, в смысле) и так далее – для некоторых это, конечно, ужас-ужас! Но на самом деле это как раз то, что не мешает объединению.
Главными препятствиями считаются два догматических различия: католики утверждают главенство и непогрешимость римского папы, а также что Святой Дух исходит от Сына, как и от Отца («филиокве»).
Но, во-первых, очень мало кто понимает суть этих догматов. Во-вторых, они почти не имеют никакого практического значения для жизни верующих. Даже главенство папы почти никак не отражается на повседневной жизни верующих.
А в-третьих, при желании католические и православные иерархи могут придумать такие формулировки этих догматов, что они будут формально всех устраивать. Например, на недавнем праздновании 1700-летия Никейского собора папа Лев XIV вместе с патриархом Варфоломеем прочитал Символ веры без «филиокве», и никто его не обвинил в ереси.
Но есть католическое учение, которое накладывает свой отпечаток буквально на каждый поступок верующего человека, формирует его религиозное мировоззрение, и которое не исчезнет, даже если высшие иерархи снимут все догматические противоречия. Это учение называется: «юридическая теория искупления».
Бог требует сатисфакции
Первые отголоски этого учения начинают появляться на Западе начиная с IV в., а сформулировано оно было Ансельмом Кентерберийским в XI в. После него учение развивали Фома Аквинский и другие средневековые богословы, а после Тридентского Собора 1545–1563 гг. эта теория стала официальным учением Католической церкви. Второй Ватиканский собор (1965 г.) несколько переформулировал это учение, но суть его осталась та же.
Суть этой теории заключается в том, что Адам и Ева нанесли очень сильное оскорбление Богу, нарушив заповедь о не вкушении с древа познания добра и зла. Это оскорбление требовало надлежащего удовлетворения, сатисфакции. А коль человек смертен, он в принципе не может принести эту сатисфакцию бесконечному Богу. Поэтому бесконечный Сын Божий, воплотился, умер на Кресте и загладил оскорбление.
Иными словами человек, Адам, поставил Бога в оскорбленное состояние, в котором Бог пребывал до тех пор, пока не увидел своего Сына Единородного распятым на Кресте. После этого Бог удовлетворился и оскорбление было заглажено. Но все это касается первородного греха.
Бухгалтерия греха
А как быть с грехами каждого конкретного человека? Юридическая теория гласит, что Крестная жертва Иисуса Христа удовлетворяет Божию справедливость в принципе, восстанавливает нарушенный «юридический порядок», но не прощает автоматически грехи каждого человека.
И даже если человек кается в своих грехах, то покаяние снимает с него вину (culpa), но человек все равно подлежит временному наказанию (poena temporalis), он все равно должен принести удовлетворение за грех (satisfactio). Есть разные способы принести это удовлетворение. Можно заняться аскетическими подвигами и делами милосердия. Можно терпеть различные страдания, как приходящие, так произвольно взятые на себя. Можно получить индульгенцию, т. е. освобождение от наказания.
Индульгенция присваивает человеку часть «сверхдолжных заслуг» святых. Раньше их продавали за деньги, сейчас механизм несколько иной. Если этого все равно не хватает, тогда человек после смерти попадает в чистилище, где страданиями добирает недостающие баллы.
Ну и собственно жертва Иисуса Христа формирует некий бесконечный фонд удовлетворения, из которого церковь в лице римского папы может на определенных условиях раздавать людям эти баллы, недостающие для удовлетворения их личных грехов.
Противоречие с Евангелием
Данное учение переводит отношения Бога и человека в юридическую плоскость, где главную роль играет не наше отчуждение от Бога, а наша вина и сатисфакция, которую мы должны принести. Бог не может нам простить грехи просто так, только потому что мы в них раскаиваемся.
В этой системе координат совершенно невозможной является притча о блудном сыне. Отец, который был оскорблен младшим сыном, не может принять этого сына обратно только потому, что тот вернулся в отчий дом. Нет, он должен потребовать от него сатисфакции. Плюс сын должен вернуть всю ту часть имения, которую ему дал отец, и которую сын так бездарно растратил.
Совершенно невозможным становится прощение Христом разбойника на Кресте. Точнее прощение возможно, но куда деть все то зло, которое разбойник совершил в своей жизни? Ведь оно остается и за него нужно принести сатисфакцию. По логике вещей разбойник должен был попасть в чистилище, а не «ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43).
Вообще юридическая теория искупления превращает Бога из любящего Отца в оскорбленного властителя, жаждущего удовлетворения, а человека понуждает не измениться внутренне, не очистить свою душу от греховной скверны, не возлюбить Бога всем сердцем, а уплатить Ему эту самую сатисфакцию.
Отношения Бога и человека переводятся в юридическую плоскость по схеме: «заработал – получи».
Бог и человек в рамках этой теории – это два юридических субъекта, любовь между которыми отходит на второй план или ограничивается все теми же категориями вины и сатисфакции. Аскетические подвиги, дела милосердия, соблюдение заповедей из проявления нашей любви к Богу («Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14, 15) превращаются в некий духовный капитал, которым уплачиваются наши прегрешения.
Валюта для рая
Подобное мировоззрение описывается во множестве художественных произведений западных авторов. Например, Виктор Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» (XIX в.) описывает, как католический священник Клод Фролло, воспитывавший родного брата-сироту Жана, усыновляет подкидыша, чудовищного уродца Квазимодо.
И вот как он смотрит на свой поступок: «Уродливость ребенка только усилила сострадание к нему Клода и заставила его дать обет воспитать подкидыша из любви к своему брату. Этим милосердием он как бы искупал будущие грехи маленького Жана. Клод словно заботился о том, чтобы припасти брату капитал добрых дел на случай, если тот сам окажется не в состоянии накопить себе таких денег – единственных, которые в ходу в раю».
Бог-Врач, а не Судья
Православие мыслит совсем иначе. Бог – это действительно Отец из притчи о блудном сыне. Для него ровным счетом ничего не значит то имение, которое сын растратил, живя блудно. Для него важно, чтобы сын «пришел в себя» и вернулся, ответил на отцовскую любовь, стал способным ее принять.
Православие утверждает, что Иисус Христос пришел исцелить греховную природу человека, а не уплатить Богу-Отцу «по счетам».
Для Православия важно чтобы человек возлюбил Бога, а не рассчитался с Ним сполна за все свои грехи. Важно, чтобы человек отвратился от греха и соединился с Богом во Христе («дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью…» (2 Петр. 1, 4).
Ментальная ловушка
И здесь следует обратить внимание на два момента. Во-первых, эта принципиальная разница в мировоззрении и отношении к Богу никуда не денется, даже если будут улажены все догматические споры и решены все канонические проблемы.
А во-вторых, усвоить себе эту чуждую Евангелию юридическую теорию искупления можно и без объединения с католиками. Можно, формально находясь в Православии, выстроить свои отношения с Богом в юридической системе координат: «заработал – получи», «ты – мне, я – тебе». А чтобы такого не произошло, необходимо не только сопротивляться объединению с католиками, но и усваивать себе учение Евангелия и святых отцов.
