Небесный полет отца Руфа: история летчика, ставшего лаврским насельником
Отказавшись от карьеры ради Бога, он прошел через тюрьмы и забвение, чтобы стать молитвенником Киево–Печерской лавры.
Он не стал ни знаменитым художником, ни известным авиатором, имея все данные для этого, и дав монашеские обеты, не принял сан священства. Он вошел в новейшую историю Украинской Православной Церкви как мужественный ветеран–орденоносец, летчик–истребитель 2–й мировой войны, исповедник веры Христовой, молитвенник и подвижник Киево–Печерской лавры второй половины ХХ–го и начала ХХI–го веков монах отец Руф.
«Добренький монашек». Знакомство
В силу его маленького роста, необыкновенной приветливости и почти детской доверительности его–то и монахом обозначить язык не поворачивался. «Добренький монашек» – так окрестили мы с супругой этого подвижного еще не очень пожилого старичка.
И познакомились мы с ним в Покровском монастыре Киева за год до открытия Киево–Печерской лавры в 1988 году, где он сновал между верующими людьми у свечной лавки и приставал к людям, преимущественно к молодежи, с одним единственным вопросом: «Вы венчаны?» И если получал утвердительный ответ, отходил удовлетворенным, а если нет, то настойчиво пояснял, что венчание соединяет людей на Небе и Господь дает силы нести семейный крест жизненных испытаний, а иначе жизнь без венчания – «это блуд и язычество».
Мы сами в ту далекую пору уже не менее далекой молодости делали первые шаги в Церкви и с любопытством оглядывали переполненный Николаевской собор Покровского монастыря. В тот воскресный день пришли в Покровский к недавно обретенному и служившему там духовнику о. Федору Шеремете (+1.05.2011), как раз договориться о келейном венчании и крещении нашего двухлетнего сына. Венчаться хотели тайно, так как трудились в советских СМИ, и за посещение монастыря, да еще с венчанием могли дорого поплатиться.
Там и встретили монашка, в старенькой ряске и каком–то линялом светлом плаще с потертой фетровой шляпой в руке. Это и был Руф – некогда насельник Киево–Печерской лавры, закрытой Хрущевым в 1961 году. Мы познакомились и подружились, поддерживая отношения вплоть до его смерти в 2009 году, более 30 лет…
Прерванный полет и оборванная карьера
Уроженец живописной воронежской деревни, влюбленный в природу и мир Божий, с детства испытав влечение к рисованию, когда началась война, вместе с двумя братьями добровольцем ушел на фронт и воевал на Кавказе, защищая на истребителе «ЯК–1» каспийскую нефть от налетов фашистов.
Командир полка, знавший его как бесстрашного, талантливого летчика и надежного боевого товарища предлагал орденоносцу младшему лейтенанту Василию Резвых (мирское имя о. Руфа) после войны поступать в высшее летное училище и посвятить свою жизнь военной авиации. Нужно было поступать в партию, но как? Ведь он верил в Бога!..
И он отказался, как сам выражался: «Прервал я тогда свой небесный полет…»
Следующая катастрофа ожидала его в художественной академии им. И.Е. Репина, куда он поступил на учебу. Маститые преподаватели пророчили ему большое будущее талантливого живописца, но по той же причине он вынужден был оставить учебу и распрощаться с мечтой стать профессиональным художником. Кто–то из «друзей» донес в ректорат, что Василий Резвых посещает храм и читает на клиросе.
Так он оказался в Харькове, работая лаборантом, опять–таки регулярно посещал храм Божий. Одна прозорливая матушка посоветовала ему ехать в Киев, в открывшуюся во время войны Киево–Печерскую лавру со словами: «Ты там нужен, хотя и Голгофа тебя ждет. Но Господь все управит…», – напутствовала она фронтовика крестным знаменем.
Сфабрикованное дело и закрытие лавры
Вскоре он стал послушником в Киево–Печерской лавре, а затем и монахом Руфом, нареченным в честь преподобного печерского затворника Руфа, почивающего мощами в Дальних Пещерах. Любимым послушанием стала реставрация икон, написание новых и изготовление резных иконостасов для многочисленных открывшихся храмов Украины.
Руф был строгим аскетом, имея фронтовой опыт, он понимал, что теперь он воин Христов, и кто, как не он, должен сражаться с врагом рода человеческого, «будучи послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2, 8).
Но настал час гонений. Храмы и монастыри повсеместно закрывались, духовные школы упразднялись, верующие преследовались. Угодливый партийным властям будущий раскольник митрополит Филарет (Денисенко) заставил печерскую братию сдавать имущество заповеднику, а самим убираться куда подальше. Накануне закрытия обители в газете должен был появиться фельетон о том, как «лаврские попы» разъезжают на черных «Волгах», для чего из центральной газеты «Правда Украины» был заслан фотокорреспондент заснять наместника лавры, выходящего из служебного авто.
Этой авантюре и воспротивилось несколько монахов, в числе которых был и отец Руф. Он отобрал фотоаппарат у корреспондента, вынул пленку и засветил ее. А за углом уже дежурил «воронок» КГБ: проворные чекисты надели на монахов наручники.
Когда закрыли лавру, на Куреневке прорвало дамбу и огромные потоки грязевой пульпы обрушились на Подол, накрывая жилые дома, транспорт и тысячи людей. Это случилось в марте 1961 года. В марте 2022 года лавра также была закрыта властями. Тревожная аналогия, не так ли? Но вряд ли современные политики и гонители Церкви Христовой думают об этом…
Письмо матери в Верховный Совет СССР
А далее было так. Народный суд 2–го участка Печерского района г. Киева в составе судьи Ткаченко и прокурора Яковлева приговорил (дословно): «…учитывая характер совершенных с особой дерзостью преступлений, руководствуясь ст. 96 и 97 УГК УССР, Резвых Василия Филимоновича, на основании ст. 70 ч. II УК УССР, подвергнуть лишению свободы в ИТК без поражения в правах сроком на пять лет».
Когда отца Руфа заключили в тюрьму, его мать обратилась в Верховный Совет СССР с ходатайством. Нельзя без сострадания и скорби читать сохранившиеся у о. Руфа эти, пропитанные слезами, материнские строки:
«Как мать, прошу о помиловании моего сына Резвых Василия Филимоновича 1922 г. р. Семь лет, с 1941 по 1947, Василий находился в рядах Советской армии, являясь младшим лейтенантом, летчиком–истребителем; на протяжении Отечественной войны принимал активное участие в боевых операциях. Имеет правительственные ордена и медали. Мне 68 лет. После смерти мужа, с 1934 года вырастила и воспитала пятерых детей, трое сыновей добровольно ушли на фронт. Убедительно прошу обратить внимание на мою материнскую просьбу и помиловать моего сына. Он не преступник, и об этом я, его мать, могу с чистой совестью заявить. Он всегда был кротким, послушным и добрым, являясь моим утешением. Я инвалид 2–й группы, и это горе совсем подкосило меня. Осушите мои слезы, верните моего сына, чтоб он был моей опорой в старости. Очень надеюсь на вашу чуткость к материнской просьбе».
Безбожный Верховный Совет СССР не внял материнской просьбе. Монах Руф «от звонка до звонка» провел в лагере пять лет.
Лишь Господь ведает о последующих 18–ти годах, проведенных отцом Руфом после заключения в подвальной комнате общественного туалета рядом с лаврой, где он работал и спал в каморке, т. к. своего жилья не имел. В лавру он ежедневно приходил на молитву. И лишь в 1980–х, после ходатайств духовных чад о. Руфа о предоставлении ему, как фронтовику–орденоносцу жилой площади, ему была выделена однокомнатная квартирка на Оболони.
Почил монах Руф, после возврата в родную обитель, 26 марта 2009 года и похоронен на старинном монашеском кладбище на территории Дальних Пещер Киево–Печерской лавры за храмом Рождества Богородицы в уголке у кирпичной стены обители, откуда открывается удивительный вид на Днепр и бескрайний мир Божий, который так любил, защищал и за который молился летчик–истребитель, художник и монах–исповедник отец Руф. Вечная ему память!
